Осознаю себя всё хуже, сознание меркнет.
Наступает очередной краткий момент ясности, видимо последний. Лежу в позе эмбриона на твёрдом полу, тяжело вдыхая последние крохи кислорода с непередаваемой смесью запахов отходов жизнедеятельности и гниющей копии головы. Сердце бьётся всё медленнее, я растворяюсь в темноте…
« Активирован аварийный протокол…» — гул в голове вырвал меня из бездны небытия.
— Включи освещение и создай питательную смесь, необходимую для полноценного функционирования моего организма. Смесь помести в мягкую ёмкость объёмом равным четвёртой части моего тела, из неорганического материала, с узким выходным отверстием, диаметром втрое меньшим моего рта и закрытым винтовой пробкой, — одними губами шепчу я давно заготовленную фразу, одновременно с докладом сеятеля.
Возле меня появляется большой бурдюк, но руки не слушаются. На одной силе воли я кое-как подтягиваю себя поближе. Теряю сознание.
Очнулся.
Не с первого раза и прикладывая титанические усилия, откручиваю крышку, почему-то с левой резьбой. Мутная, белая жижа расплёскивается во все стороны, и я попросту жадно лакаю этот жиденький кисель с пола. Вкус настолько ужасный, что ухо кажется деликатесом, но у меня нет выбора.
Наконец, сумев подтянуть горлышко к губам, безостановочно пью.
Заполнив желудок, кое-как закручиваю крышку и вырубаюсь, но уже с реальным шансом открыть глаза. Я не веду счёт времени — просыпаюсь, пью бурду и снова вырубаюсь. Всё то же самое, что и до этого, но теперь организм идёт в плюс.
Вскоре заставляю себя двигаться и иду в соседний коридор, где воздух почище. Это тяжело — мышцы будто атрофировались, нужно срочно уходить на поверхность, иначе рискую бездарно просрать не только второй шанс на жизнь, но и такие уникальные технологии. Сеятеля пока ни о чём просить не хочу, слишком высок риск.
Когда питательная жижа закончилась, я рискнул приказать вновь наполнить бурдюк и перебрался в следующий незагаженный коридор. Там я уже почти окончательно пришёл в норму — чудо жижа оказалась настолько же питательной, насколько и мерзотной.
Помылся дистиллятом, оттёр одежду и жить стало приятнее.
— Сеятель, хватит ли ресурсов на создание защитного снаряжения от высокого давления и температур? — осторожно спрашиваю я, рискуя опять отправить систему в перезагрузку.
— Требуется уточнение параметров давления и температуры.
— Сними параметры снаружи отсека, в который я упал, — быстро сориентировался я.
— Нет информации о падении автора.
Подобный ответ меня не удивил — я уже догадался, что жесткие диски, или нечто подобное, повреждены и сеятель явно страдает потерей памяти.
— Собери данные с внешней обшивки, возьми максимумы, умножь их на два и, исходя из этих параметров, рассчитай защитное снаряжение и его систему жизнеобеспечения, а также варианты передвижения в жидкой среде, — с умным видом произношу я и понимаю, что уже считаю корабль своим и очень не хочу его терять. И уж тем более передавать его в руки любого правительства.
Сеятель молчит, но свет не тухнет. Я терпеливо жду и обдумываю следующие шаги. По-хорошему бы нужен тоннель, чтобы беспрепятственно перемещаться между кораблём и поверхностью, но рыть его снизу не вариант — можно выйти в океане и…
— А, чёрт! Отмени расчёты и сбор данных! — стопорю я исследование, ввиду рождения более рациональной идеи.
Тут, блин, вроде целый производственный комплекс с невероятными возможностями, а я собрался в лаву нырять. В супертехнологичном костюме, ага…
— Сеятель, создай буровую установку и направь её вверх, через скальную породу, подальше от жерла вулкана.
— Модули разведки снабжёны такой функцией, — внезапно проинформировал меня корабль.
— Но данных по ним нет? — язвлю я и понимаю, насколько глупо выглядит моя пикировка с машиной. Сейчас мне просто сообщат, что запущена проверка и всё опять вырубится…
— Нет.
— Тогда какой от них толк?
— Модули разведки автономны, имеют собственные вычислительные мощности и источник энергии. В неактивном состоянии они подключены к информационной сети только посредством пусковых шахт.
— То есть, мне нужно их просто включить?
— Да, каждый модуль нужно активировать непосредственно в пусковой шахте.
— А сам ты не можешь послать туда какого-нибудь дрона? — на всякий случай уточнил я, поскольку не очень то и хочется забираться ещё глубже в задницу.