— Зубы, это единственное, что у неё осталось своего… — пробормотал я фразу из рекламы зубной пасты и обратился к молодым: — Но в документах я всё равно укажу биологический возраст — это не обсуждается!
— Ой, да без проблем! — хихикнула, гхм, мама, и демонстративно поправила грудь.
— Всё, кыш отсюда, молодёжь! — я рассмеялся и отправил их на поверхность.
Чую, скоро у меня появится братан или сеструля. Или оба сразу…
Теперь о насущном.
У меня появилась полная копия её разума, так что при желании можно загрузить его на любой подходящий органический носитель, но такой цели не стоит. Забавно, что в период адаптации к симбионту-сеятелю у меня не было доступа к подобным возможностям. Вот только, причина этого до смешного проста — так сохранялся некий налёт уникальности разумной жизни и раздувалось чувство собственной значимости, не дающее сорваться в чёрную депрессию от тщетности бытия.
А на деле вот он — чертёж электрохимический души человека. И на нём совсем несложно найти то, что называется «характер», ведь это не более чем мировосприятие, сформированное по принципу разумной достаточности для личного выживания. Когда-то проще быть покорным, когда-то бунтарём, но во все времена серая усреднённая масса жила стабильно.
Проблема в том, что характер напрямую завязан на воспоминания о пережитых событиях, а значит, чтобы получить чистую личность с необходимым восприятием мне придётся сильно постараться и проработать воспитательную виртуальную среду.
Первым делом сформировал образ взрослой женской особи рахара строго по ДНК-чертежам. Всё это было в разы сложнее, чем выращивать в инкубаторе отдавая всё на волю случая, поскольку вычисления всех клеточных взаимодействий сжирало энергию потенциала одного человека. Нельзя просто взять и сделать — нужно просчитать весь жизненный цикл до требуемого возраста, с учётом формирования как всех тканей, так и нейронных связей. Таким образом, у создаваемой особи уже должна быть сформирована личность одновременно с телом. Точнее, тело фактически и формировало личность.
Полных двое суток я создавал её тело и симулировал ключевые события в памяти, чтобы она не сошла с ума, как только придёт в сознание. Это только на первый взгляд легко, но на деле, разум может зацепиться за любую крошечную несостыковку в огромном массиве данных и начать выдавать ошибки. А там уже здравствуй шизофрения, аутизм и целый набор психозов.
— Встань и иди! — обратился я к будущему постоянному представителю в ООН, сейчас лежащему на полу биокорректора.
Она открыла огромные синие глаза и по-кошачьи зевнула, демонстрируя ровные белые зубы и крупные, почти вампирские клыки. Её треугольные ушки дрогнули и чуть повернулись в сторону прошедшего мимо робота. Потом резко вскинула голову, отчего копну рыжих волос разметало, превращая её в милое лохматое чудо.
Ушастая девушка осторожно поднялась на сильные, стройные ноги и нервно дёрнула хвостом, на миг распушая его. Скользнула изящными руками по своему бархатному телу, покрытому миллиметровым слоем шерсти, на деле бывшей полыми волосками, с невероятной теплоизоляцией, как у белого медведя. Экспериментальная особь ненадолго задержала руки на облегающем крупную грудь белом топике и таких же шортах на подтянутых упругих бёдрах, после чего внимательно посмотрела на меня, чуть шевельнув своим аккуратным человеческим носиком.
— Повелитель? — из-за особенностей строения голосовых связок она фактически промурлыкала это глубоким и нежным голосом, на чистейшем русском языке.
Я выдохнул и только тут понял, насколько был напряжён в момент её пробуждения. Кажется всё получилось, но ё-моё, как же это было сложно! А ведь мне нужна ещё сотня таких, чтобы воспитывать первое поколение, причём нужны не клоны, а совершенно разные по виду и характерам особи.
— Расскажи о себе, будь любезна, — попросил я, собираясь таким образом провести её диагностику.
— Да, — она кивнула, и мне показалось, что она сделала это с гордостью, — Меня зовут Рари, я рождена, чтобы служить интересам нашего государства.
— Кем рождена?
— Государством. Я осознаю, что у меня нет биологических родителей, но это ничуть не умоляет значимости моей жизни.
— Ты чувствуешь, что обладаешь свободой воли?
— Да, — она вновь кивнула с серьёзным видом, — но я так же осознаю, что у меня есть обязательства перед государством.
— Не могла бы ты ударить меня? А лучше попытайся убить. Даю тебе две минуты.