- Охраняется. Но мы не имеем права игнорировать сигналы, – затем обернулся к Циберловичу. – Так кого вы там наняли?
- Молодого человека… - зачастил Циберлович. - Честное слово, – имени его не знаю. Мне его отрекомендовали знакомые. Сказали, что он может практически все…
- Кто отрекомендовал? Быстро! Имена, адреса.
Зиновий задумался на мгновение, ровно на столько, сколько нужно на выдох. Затем, набрав воздух, принялся врать. Назвал три имени – проверить их все равно не представлялось возможным – один, как и Циберлович до поимки, был в бегах. Двоих увели с колонной из барака два дня назад.
Ланге сделал пару отметок, но было видно, что это интересует его мало.
- А как вы его нашли? – прервал он Циберловича.
- Кого?
- Этого парня?
- Он сам меня нашел. Пришел, говорит: вы, будто меня искали. Чем могу быть полезен? И какой мой интерес?.. В смысле - его.
- И на чем сговорились?
На это Циберлович опять задумался – крепко и совершенно откровенно.
- Ну же… - подбодрил его Ланге. – Вы уже начали рассказывать. Так что продолжайте.
- Мне он обещал вернуть мое….
- Все до копейки?
- Приблизительно так…
- Тогда что ему должно было перепасть за труды? Не поверю, что он согласился работать за просто так.
- В качестве платы он согласился взять все остальное в банке. Я им обещал также возместить расходы на подготовку. Но не думаю, что моя пропажа их остановит.
Ланге засмеялся резко, и пошло – кажется, задрожали стекла в окнах. Вытирая слезы, он посмотрел на Бойко. Тот даже не улыбался.
- Не смешно?
Тот лишь покачал головой. Нет, не смешно.
- Этот молодой человек либо полный дурак…
- Либо совсем не дурак, – наконец заговорил Бойко.
- Ну отчего вы так, Владимир… Можно подумать: рейхсбанк – это такое место, где всякий заходит и берет, что ему нравится…
Вместо ответа Бойко обратился:
- Циберлович, скажите мне, на какую сумму у вас конфисковали?
- Я не знаю. Некоторые вещи бесценны.
- Ну, насколько бы вы их застраховали бы в году этак сороковом?
На этот раз ответ последовал мгновенно, без раздумий, почти рефлекторно:
- Двести семьдесят тысяч рублей…
Смех Ланге срезало как ножом.
- Вот и я говорю – мы имеем дело не со всякими, – печально сказал Бойко. - Не надо обобщать, не надо…
- А этот молодой человек, он еврей?.. – по инерции продолжая улыбаться, спросил Ланге.
- Евгей? - чуть не единственный раз за разговор програссировал Циберлович, - Вы знаете, я с ним в бане не мылся. Но вряд ли он еврей, хотя видно, что очень порядочный человек.
- Опишите мне его…
То ли допрос, то ли беседа продолжалась часа полтора. Ланге что-то черкал у себя в блокноте, но когда спрашивать уже было нечего, просто захлопнул его, отмечая завершение разговора.
- Ну что же… - сказал он. - Я вас больше не задерживаю.
Ланге нажал на кнопку звонка, прикрепленного снизу столешницы. Через пару минут на пороге появился дежурный:
- Заберите арестованного.
- Куда? – спросил полицай.
- Верните его назад…
Циберлович выглядел ошарашенным:
- Как это «назад»? Я же с вами… Я же вам…
Но дежурный тащил его прочь. За ними закрылась дверь.
Немецкие техники что-то творили в котельной, и по трубам отопления, по батареям, носилось что-то, грохотало на поворотах, словно товарняк на стрелках сортировочной станции.
Ланге встал с места, подошел к окну.
- Так что вы говорите, что за дело было на него заведено?.. – спросил он.
Но Бойко не ответил, а спросил сам:
- А где это «назад»?
- За городом есть небольшой пансионат для евреев. Может, вам известно, что жиды – совершенно чуждый элемент для Новой Европы.
- И что с ним будет?..
- Его расстреляют сегодня-завтра.
- Но как же так! Он же нам помог!
Ланге пожал плечами:
- Чем же? Тем, что навел на банк бандитов? Да что вы так переживаете? Расстреливать все равно его будете не вы!
- Какая разница! Я работаю с вами, на вас…. Значит, я тоже в ответе. Любому преступлению должно быть адекватное наказание. Глупо из-за трех копеек рубить голову! От силы – только руку!
- Вы так думаете?.. А вам не кажется, что одна отсеченная голова спасет десятки рук?.. К чему плодить калек? Да и не такое уж малое преступление – организация нападения на банк!
- Так не было никакого нападения! И, может, не будет!
- Ну, вот видите! И я к тому: отрубим одну голову, дадим урок жестокости…
- Храни нас господи хоть как-то, хоть немного, ибо дела наши страшные…
- Не говорите глупостей, Владимир. Евреи издревле были пособниками бандитов. Покончим с евреями – покончим с преступностью.
- А как же правосудие?
- Мне кажется – это и есть правосудие. Быстрое и суровое. Как раз по законам военного времени.