Лишь когда дорога перевалила через середину, Ланге спросил:
- Вы мне обещали рассказать про того еврея… Про его дело.
- Про Циберловича?
- Да…
Бойко вздохнул и отмахнулся:
- Долго рассказывать.
- Просто не хотите мне об этом говорить?
- Да нет… Спроси вы меня об этом раньше – я бы рассказал. Но сейчас начинать, чтоб оставить недосказанным?..
Проехали через полгорода, проскочили центр, по серпантину спустились вниз, к морю. Машина притормозила на привокзальной площади, там, где раньше, поджидая пассажиров, ждали ямщики.
Их уже ждал фельдфебель, чтоб проводить к месту.
Лишь ступив с платформы станции на рельсы, Бойко повел носом:
- А чем это так воняет?
Ланге вдохнул чуть глубже:
- Действительно, чем-то воняет. Но чем не скажу… Это так важно?
- Не знаю, вероятно, нет. Запах вроде бы и к месту, а вроде бы и нет.
- Не обращайте внимания – на станциях вечно воняет всякой дрянью.
Прошли мимо готового отправиться состава. На платформе стоял принайтованный танк. Отчего-то его люки были открыты, механик стоял у левого борта, командир возвышался в своей башенке. Казалось, что это не танк, который везут за тридевять земель, а грозный бронепоезд, который сейчас сорвется с места и… Кто знает?..
…На месте уже было с полтора десятка людей. Здесь скучало несколько солдат охраны, штатские, путевые рабочие.
Ланге не совсем правильно охарактеризовал ситуацию. Цистерна была на месте – пропало только ее содержимое.
Поскольку керосин был войсковым грузом, прибыло два офицера Абвера. Но они стояли чуть в стороне, убрав руки за спину, всем видом показывая, что раз остальные такие умные, то плевать они хотели на керосин.
Когда появился Ланге, один небрежно коснулся тульи фуражки двумя пальцами и кивнул на причину своего бездействия. Возле цистерны шумел оберстгруппенфюрер СС Штапенбенек.
По его мнению, преступление было раскрыто.
Станцию ночью охраняли. Не так, чтобы туда и мышь не проскочила – могло пройти животное и побольше. Но не до такой степени, чтоб можно было протащить три тонны керосина. Из чего Штапенбенек сделал вывод: керосин и не покидал пределы станции. Его слили тут же на землю – возле сливного крана, явственно, было видно лужу. Довольно быстро нашли виновного в диверсии.
Вину свалили на стрелочника, который ночью дежурил по станции. Старик уже отработал смену и ушел домой, когда пропажа была обнаружена. За ним послали патруль, и теперь он давал путаные объяснения, стоя возле злополучной цистерны.
- А все же, - заметил Бойко. - Как мы с вами похожи - и вы, и мы все валим на стрелочников…
В ответ Ланге неопределенно хмыкнул.
По второму пути прошел состав. Пока он громыхал на стрелках, Бойко успел спросить стрелочника:
- А чем это тут воняет? – спросил он у старика.
Тот, молча пожал плечами – его расстреливать скоро будут, а тут спрашивают про какую-то вонь.
Бойко осмотрелся по сторонам. Собственно, характеристика преступления, данная Ланге, никуда не годилась – цистерна стояла на том же самом месте, что и вчера, прицепленная к эшелону. Но если вчера там керосина было три тонны, то сейчас его в цистерне оставалось хорошо если литров двадцать.
Потерю обнаружили утром. Состав задержали – в любом случае непорядок, надо менять документы, цистерну то ли отцепить, то ли найти в городе керосин…
- Вспомнил! Это креазотом воняет. Ведь так?
Обходчик кивнул:
- Ну да. Мы им шпалы пропитываем, чтоб их всякая тварь в труху не изводила, – и рукой показал на гору шпал за последним путем. – Вон, вчера мучались…
Бойко кивнул и, перепрыгивая через рельсы, ушел к куче. Но пробыл там недолго, прошелся вдоль полотна туда и назад, вернулся к цистерне, обошел ее, не побрезговав пролезть под вагоном, затем снова пошел вдоль путей. Отошел метров на сорок…
В то время судьба старика уже была решена. Сперва хотели расстрелять здесь, у стены пакгауза, но комендант заявил, что расстрел должен быть публичным и еще, желательно, расстрелять с десяток заложников. Дать урок жестокости.
Стрелочника подхватили.
- Стойте, остановитесь!
- Что случилось? – спросил Ланге.
- Керосин не вылили. Его украли. И здесь действовала банда!
- Was hat er gesagt?[1]– спросил комендант.
Ланге стал переводить то, что говорил Бойко.
- Ночью цистерну откатили от поезда на тридцать метров к сточному коллектору. Открыли кран и все стравили туда. Затем цистерну вернули на место, а керосин вытек за станцию, где его благополучно собрали.
- Да как они могли ее откатить?