- Замечательная традиция…
- Не то слово. Представьте: вы держите на руках своего первенца и твердо знаете, что хлеб его будет кровав, что он будет палачом. Разве не прелесть знать матери, что она кормит грудью будущего убийцу…. Да что там – говорят, будто кто-то из моих предков познакомился на эшафоте. Он был палачом, ее привели на казнь. Казнь отчего-то не состоялась…. И вот в кругу палачей был один обычай – считалось, что меч или топор, которым рубят головы, должен убить, сколько там людей. После этого меч надлежало уничтожить. Никак не больше, ибо он упьется крови и опьянеет. Не палач будет им водить, а он начнет руководить палачом. И вот какой-то мой далекий предок обманул традицию – спрятал один такой меч. Будете в наших местах, заходите, я вам дам его подержать…
- Зачем вы это мне рассказываете?
- Когда я объявил, что буду учиться на криминалиста, все были против. Вероятно, они больше бы радовались, пойди я в семинарию и свяжи себя целибатом. Все считали, что наша семья и так пролила слишком много крови. Но когда начались войны, все согласились, что оно и к лучшему. Ведь я касался того меча, дух палача сидит во мне, и стань я солдатом, этот самый меч водил бы моей рукой. Сеял бы смерть без разбора. Я бы сделал быструю карьеру, уже был бы, мозможно, полковником…. Но отчего-то меня не интересует карьера при бойне.
Долго молчали. Наконец, Бойко спросил:
- Чем займемся сегодня? Пойдем кого-то поймаем? Отправим его на суд?..
- Нет, сегодня у меня совсем другие планы. Мы сегодня проинспектируем банк. Я получил не просто разрешение, а предписание на это… Комендант разделяет мои опасения за судьбу ценностей, хранящихся в городе.
-//-
Ланге и Бойко совали нос в каждую щель, что очень не нравилось управляющему банком. Впрочем, недовольство было обоюдным.
- У них тут ценностей на миллиард, а охрана как в борделе!
- Часто бываете в борделях? – с деланной заинтересованностью спросил Бойко.
Ланге зло отмахнулся.
- Это что за дверь?.. – остановился он на первом этаже.
Подергал за ручку, дверь не поддалась. Владимир указал на гвозди.
- Заколочено. Судя по шляпке, гвозди никак не меньше пятидюймовых.
- Никаких мне гвоздей! – возмутился Ланге и потребовал управляющего с планом здания.
Как и предполагал Бойко, на плане здания дверь не значилась.
Управляющий пожал плечами.
Вышли из здания, обошли банк. Оказалось, с другой стороны она была заложена кирпичом. Ключом Ланге стал царапать раствор, он поддавался не то чтоб очень легко, но все же был явно мягче, чем в остальной стене.
Ланге потребовал: прислать для охраны банка роту полевой жандармерии. Поскольку распоряжаться жандармерией он права не имел, пришлось перетрусить всю комендатуру, прежде чем солдаты получили соответствующую команду.
Конечно, и этого Ланге оказалось мало. Он потребовал установить решетки абсолютно во всех окнах. Вернулся к злополучной двери – потребовал, чтобы зарешетили и ее.
- Warum? – осведомился управляющий.
- Warum nicht?[1] – ответил Ланге.
Остался недовольным запорами на двери, лестничными переходами. Особое возмущение вызвала охранная сигнализация – всего одна тревожная кнопка имелась в операционном зале. Но более всего Ланге заинтересовался деньгохранилищем. Это была большая большая комната, обваренная изнутри листами дюймовой стали. Ценности сортировались и сносились туда.
Сигнализация была подведена только к двери.
- Нужна хорошая сигнализация. Швейцарская, немецкая, хотя бы чешская… А не эта чепуха.
Прямо в банке Ланге нашел печатающую машинку и через копирку напечатал два рапорта на имя военного коменданта города и главы базирующихся на город частей СС. Требовал принятия неотложных мер, в противном случае не гарантировал целости сбережений.
Как ни странно, угроза подействовала. Утром прислали техников с аэродрома. Те осмотрелись и пришли к выводу: да, система - дрянь, надо все менять. Привезли бензиновый электрогенератор, запасной от радиолокационной станции. Опутали километрами провода здание банка. От запаха канифоли резало глаза, дым стоял такой, что казалось, будто в кабинетах что-то горит. То и дело ревела сирена – ее опробовали в различных ситуациях: открылось ли окно, кто-то прошел в деньгохранилище, задрожал ли пол.
Электронщики и техники хоть и не имели раньше отношения к банковскому делу, ребятами были с фантазией, со здоровым жизненным опытом, знали уйму тревожных схем, которые спасали жизни им и их товарищам от Шербура до Харькова, от Нарвика до Туниса.