Но разгонять людей по домам тоже не разрешил – действительно, мало ли кто понадобится.
Глава подполья вместе с Мариком вернулся в большую комнату.
- Сиди пока здесь… - указал он Циберловичу. – Игорь Валерьич, Паша… Вас вызывают.
Двое встали, в последнем Марик узнал своего одноклассника.
Тот тоже, проходя, остановился:
- Марик, ты?..
- Ну а кто еще?
- Так ты тоже в подполье?
- В некотором роде – да…
- Вот здорово! Ты не волнуйся, здесь много наших… Глеб из параллельного класса…
Марик скривился: в школе ему часто доставалось как раз от Глеба, тот не любил Марика за то, что был зубрилой, за то, что не играл с остальными.
Но кто еще был в подполье из общих знакомых, сказать не успел – на него шикнул главный:
- Товарищ майор ждет…
- Ну, ты давай…. Не робей, - бросил Пашка. - Здесь тоже неплохо!
Марик кивнул: может, в подполье было не так хорошо, как в глубоком тылу, где-то за Уралом. Но уж точно лучше, чем лежать расстрелянным в противотанковом рву – несмотря на его изоляцию, узнать о судьбе евреев из бараков, трудности не представляло.
-//-
- Можно?
- Входите… - разрешил майор.
Двое осторожно вошли в комнату.
Майор тяжело вздохнул. Все один к одному, – подумал он. - Сформированное впопыхах подполье, радист-юнец, подобранный НКГБ не иначе как в ФЗУ. Кто из них радист? Вероятно, все же старший.
Старшему на вид было лет двадцать. Младшему было никак не больше лет семнадцати. Действительно, старший попытался шагнуть громко, отдать честь. Но вспомнил: голова не покрыта, поэтому остановился в полудвижении. Однако успел проговорить:
- По вашему приказанию…
Майор устало покачал головой: обойдемся без формальностей.
- А вы привезли мне батареи? – продолжил тот, таким тоном, как иной ребенок спросит у отца, купил ли тот ему сладостей, привез ли игрушку.
Вольских покачал головой: батареи он вез, но весили они много, поэтому их он разбил о цоколь чьей-то могилы.
- Не привез. Ты уж прости…
- Да ладно, мы с самого начала без батарей…
- Это как?..
- Да мне при заброске батарей тоже не выдали. В спешке забыли.
- Подождите... А кто тогда с нами связывался?
- Я и связывался.
- Без батарей?
- Ну да…. Это вот он придумал, - радист кивнул на своего спутника. - От велосипедной динамо-машины работаем…
Это неожиданно умилило Вольского. Надо же: такой молодой, а уже вредитель…. В смысле подпольщик.
-//-
Мальчишки когда-то играли в войну.
Прыгали с парашютных вышек, бегали с деревянными винтовками, бросали деревянные гранаты по картонным танкам. Наматывали с сотый раз грязные бинты на целые руки и ноги.
В радиокружках выжигали свои легкие парами олова и канифоли.
Значки ГТО носили с гордостью, будто боевые ордена.
И вот пришло время – враг у ворот, война на пороге. И родину надо защищать не на учениях, а всерьез.
Но эта деталь как-то прошла мимо многих.
И когда немцы вошли в город, игра в войну продолжилась: только правила стали строже.
В подполье оказалось два школьника. Сперва в подполье попал Павел Озимов. Очутился с какой-то оказией – узнал между делом такое, за что его либо стоило придушить, либо завербовать. Выбрали второе, тем паче, что парень лишь о том мечтал, чтоб его завербовали.
Предложи ему наган и прикажи завтра застрелить какого-то немца, Пашка бы, вероятно, не стал отказываться. Взял бы оружие, от волнения не спал всю ночь, утром пошел бы в комендатуру. Где все бы провалил.
Не его это было – людей убивать.
При заброске радист где-то неудачно стукнул приемник. Посыпались лампы. Был запасной комплект, лампы отлично входили в гнезда, прогревались нити, но приемник оставался безмолвным.
Провозившись с ним полдня, на следующее утро радист запросил помощи – хоть кого-то, кто разбирается в радиоделе. Предложили Пашку Озимова – тот будто еще в седьмом классе собирал простенький приемник. Конечно же, модели, что была у радиста, он не видел раньше, познаний отремонтировать тоже не хватало. Но случилось чудо: Пашка просто стал одну за другой вынимать лампы и ставить их на место, и передатчик ожил – какой-то контакт встал на место.
Когда оказалось, что батарей нет, Пашка же предложил простую схему – собрать динамо-машину, к ней подключить стабилизатор…
На круче над морем раскидывали антенну, ставили один велосипед на козлы, к колесу крепили несколько динамо-машину. Пашка крутил педали. Пока генераторы жужжали, питая передатчик, радист выходил в эфир, отбивал шифровку. Благо проходимость над морем, да еще вечером была просто великолепная, и слабосильный передатчик было слышно за фронтом.