По его работам учили оперативников в школах милиции.
Но Гусь со смехом следил за расследованием своего творчества: пусть берут, ему не жалко. На каждое обнаруженное дело у него приходилось по пять никому неизвестных.
Он менял паспорта и лица, как иной меняет перчатки: выезжал за границу будто корреспондент «Известий», возвращался словно прогрессивный шейх в изгнании.
Его не понимали даже в воровском мире. Не понимали, но уважали: знали, что он гениален, что логика у него хоть и странная, но вполне работоспособная.
Когда началась война, он спешно закруглил дела, сказал: иду воевать. Потому что даже вор может любить родину.
- Вор не должен принимать оружие от властей, - сказали на сходке старые, матерые воры.
- Ну, так я со своим пойду… - улыбаясь, ответил Гусь.
Сам сделал себе документы, сочинил себе биографию. Дескать, пехотный капитан демобилизован после контузии на войне с белофинами. Жил в Могилеве, ехал к другу в гости в Сибирь, а тут такое. Нельзя ли без проволочек попасть на фронт, потому что врага мы бить привычные. Как в песне поется, «на земле, в небесах и на море…»
Его взяли в армию – добровольцев особо не проверяли, да и если бы и проверяли, что с того? Он в очередной раз числился погибшим.
В частях творился бардак. Его приняли по подложным документам, затем канцелярия непонятным образом сгорела, и ему выдали документы новые, настоящие.
Ему дали роту, но скоро командный пункт разбомбили, его контузило, а командир батальона просто испарился. Гусева сперва назначили исполнять обязанности командира батальона, тем более, что к тому времени батальон потерял много личного состава, и имелось в наличии не больше ста человек. Затем, когда их отвели на переформирование, Гусева утвердили на уже постоянную должность. Он ожидал, что его обман откроется, и уже готов был бежать. Но скоро пришли документы о присвоении очередного воинского звания – майор.
-//-
Утром, еще до обхода, он был у лечащего врача.
- Я здоров?.. – обратился к нему с порога.
- В общем, да. Вам, я смотрю, все так же не терпится вернуться на фронт?..
Майор печально покачал головой.
- Тетка к себе в гости зовет. Ей некому огород перекопать…
- Огород?.. Не фронт?..
- Никак нет. Вот письмо.
Он протянул распечатанный треугольник. Доктор его принял, развернул и пробежал глазами.
- Оно и правильно… Астрахань, капуста, арбузы и прочие помидоры. Девки опять же там… - мечтательно проговорил он, будто в Ташкенте не хватало арбузов и девок. – Ну что, вечером выпишем…. В среду перекомиссия…
- Мне бы быстрей. У меня тут на аэродроме приятель, он вылетает днем…. Обещал взять…
- Но документы… Перекомиссия…
- Я это улажу сам.
-//-
А жизнь, меж тем, шла.
Часовой у входа в комендатуру по-прежнему проверял документы Бойко. Но рассмотрев внимательней, возвращал их с легким, почти незаметным поклоном.
Зотов и вовсе при встрече вытягивался во фронт.
Бойко это жутко смущало, и он-то отводил глаза, чтоб не видеть подобного, то набирался смелости…
- Вольно, старшина…. В смысле…
- Вот ведь как, – говорил Зотов, поймав взгляд сыскаря. - Как бы власть не крутилась, а вам командовать – мне исполнять…
Утром Отто подал Бойко тоненькую папку.
- Что это? – спросил Владимир.
- Это досье на Сергея Колесникова.
Папка содержала фото и семь листов, которые Бойко небрежно пролистал, затем вернул папку:
- Простите, не читаю по-немецки…
- Ах да, совершенно забыл, простите…
- Ваше дело не выглядит серьезным. Не умеете вы все же дела шить. Кстати, откуда оно?
- Приятель из Абвера передал. Колесник был у них в оперативной разработке. Но от него отказались – слишком независимый.
- Это есть…. Впрочем, он может работать и в команде. Только подберет он ее под себя.
- Интересно, а где сейчас обитает шайка Колесника?
Бойко тяжело промолчал.
- А вам не интересно? – спросил тогда Ланге.
- Нет, не интересно.
- А почему?
- Потому что я знаю – он живет где-то на Шанхаях.
- Тогда отчего бы нам не пойти и не арестовать их?
- В наших Шанхаях нельзя найти человека, если он не желает быть найденным.
- Мне кажется, это вы его не хотите искать…. Слушайте, у меня отличный план. А давайте скажем, что в Шанхаях полно евреев. Специальная группа устроит там облаву, а мы пропустим всех через мелкое сито?
- Что за замашки, Отто? Вы разве уже брезгуете работать чисто?.. Да и Шанхаи такое место – можно залить газолином на метр, выжечь его подчистую, до полного остеклененния почвы, но будьте уверены – кто-то да уйдет, уцелеет. Клоповник - он и есть клоповник. Если хотите – можете попробовать. Но потом не говорите, что я вас не предупреждал.