- Ну, так вы выпустите меня, - спросил Кирьякулов уже нетерпеливо. - А то жена сперва разволнуется, а как я приду, будет пилить.
- Ну что с вами делать, – согласился Бойко. – Давайте выведу…
Они спустились вниз. Выпустив Кирьякулова, Бойко взял дверь на засов. Затем, задумчивый, вернулся в свой кабинет. Едва переступив порог, кивнул назад, будто показывая на Кирьякулова:
- А ведь умный человек. Но в то же время – дурак! Гордый самобытный русский дурак. И отцы его были дураками, и деды. И матери с бабушками – ну вы сами понимаете – верными подругами этих самых дураков. И менять эту традицию они не намерены. Не иначе что-то в крови. У него…. Не в обиду тебе будет сказано – но и в твоей. И моей…
-//-
В это время пили и в другом месте. Пили не за приезд фюрера, не за его отбытие. Фюрер был им вовсе до лампочки.
Пили просто так. С расстановкой и обстоятельностью, такой, на которую способны только холостяки. Сварили пельменей, самогоночку и сметану поставили на лед. На базаре купили соленых огурчиков, маленьких, с дамский мизинчик, капусты квашеной с прожилками тертой морковки.
Картошки взяли – опять же не крупной и не мелкой. Чтоб пока ее почистишь и съешь, она не сильно остыла.
Варили ее в мундирах, воду из кастрюли слили не всю, оставили на полдюйма кипятка, чтоб картошка не остывала и не пересыхала. Пили втроем: Женька Либин, Колесник и хозяин дома – такой себе Назар. Последний славился как хороший шофер – говорят, управлять он мог всем: от сноповязалки до аэроплана.
Сели за стол, разлили самогон по рюмкам. Без тоста чокнулись, выпили.
Повели разговор. Говорили все больше о делах.
- Гуся до сих пор нету, – заметил Женька.
- Угу.
- И вестей от него нет. Интересно, его вообще стоит ждать?
- Может, нет денег отбить ответную. Может, «дороги» там нет, где он нынче. Может, его уж нет в живых. Мало ли?.. Времена нынче неспокойные.
- Ну да – чтоб у Гуся денег не было…. Скажешь такое. Скорей уж точно пришибли. Я чего хочу сказать…
Женька замолчал, разлил самогон. Выпили, закусили.
Либин все молчал.
- Ну, говори уже… - сказал Серега.
- Я чего хочу сказать – может, и не приедет вовсе Гусь. А мы тут сидим – штаны просиживаем. А знаете что?..
- Что?
- А ну его на фиг, Великого Гуся. Без него управимся.
- Как?.. У тебя есть план?
- Представьте себе да…
- Ну и забавно было бы услышать.
- Все просто, как и все гениальное. На крыше банка есть эти, как их… Вентиляционные колодцы, что ли?.. В здании вроде как естественная вентиляция. Горячий воздух из комнат выходит в отдушины, подымается вверх. Так?..
- Ну, положим, что так…
- А что тут полагать? Так и есть. Так вот: ночью подымаемся на крышу и вместо вытяжки мы берем насос и вдуваем туда газ. Через пять минут имеем дом с трупами. Ну как?
- Да никак. Где-то отдушина может быть забита, где-то открыто окно. Опять же запросто можно наглотаться своего газа… - зевнул Колесник.
- Деньгохранилище может быть изолировано от общей системы вентиляции, – заметил Назар.
- В деньгохранилище бросим гранату. Кого не возьмет газ – пристрелим…
- В хранилище могут забаррикадироваться изнутри. Один уцелевший может поднять тревогу. И тогда в здании появятся уже наши трупы. Опять же - войти в банк мало. Надо вытащить то, из-за чего вся каша заваривается. А это, я вам скажу – пупок надорвать можно. Да и долго…
Замолчали. Каждый думал о своем.
- Давайте выпьем еще, - предложил Серега.
- Не хочу, - ответил Женька.
Назар тоже покачал головой.
- Ну, как хотите, – подытожил Колесник.
Серега налил себе полный стакан и тут же выпил.
- Не пей много, - честно предупредил его Женька. - Завтра будет плохо.
- Будет, - согласился Серега. - Но стакан не убрал.
Залаяла собака двором выше – кто-то шел по улице. Все трое замолчали и даже сдерживали дыхание – вдруг явится легок на помине Гусь. Но прохожий прошел дальше.
- Нам надо собирать ганзу, - гнул свою линию Женька. – А что?.. Ты, я, Назар…Козю позовем – авось, что-то придумает, пригодится инвалид. Можно еще Фиму Трирубля позвать.
- Фиму не хочу, – отозвался Колесник.
- Отчего же?
- Когда два года назад прибалтов присоединили, я рванул туда – щипать панов. И оказался в одном поезде с Фимой. Пока ехали, договорились об одной богатой улице – я беру четную сторону, он нечетную…
- Ну и что?..
- А то что не было там четной стороны. Это набережная была. Давайте договоримся – подождем Гуся еще ровно два дня. А затем…. Затем не знаю. Может быть – придумаем что-то. Может быть, просто разбежимся. Не знаю – не нравится мне этот банк, это дело…
-//-
Несмотря на предупреждения, Колесник все же напился. Будто по ветру вышел из дома, задумался, глядя на небо, потом достал пистолет, стал стрелять в небо, пытаясь выбить в луне новые кратеры, отбить кусочек от полнолуния. Затем стал палить по звездам, сшибая одну за другой.