- Вот ведь… - ругнулся Бойко. – Надо забить…
Стал искать что-то твердое, тяжелое. Но ничего не попадалось под руку. Думал уже снять ботинок, вдавить шляпку набойкой, но из кобуры Ланге достал пистолет.
- Пристукните его…
Одним ударом вогнал мелкий гвоздик по самую шляпку.
Затем стал рассматривать оружие – покрутил пальцами, взвесил, крутанул по-кобойски на пальце.
- Achtung die waffe ist geladen![5] – почти крикнул Ланге.
Бойко оттянул ствольную коробку и посмотрел в ствол. Там было пусто.
- А у вас почти получилось… - заметил Ланге. - Вы ведь знаете немецкий.
Бойко кивнул и опустил голову. Затем крутанул пистолет на пальце, поймал его в ладонь.
- Неудобно в руке сидит…
Разжал пальцы. Пистолет повернулся и повис на указательном пальце. Так и подал его Ланге. Тот спрятал оружие обратно под пиджак.
- Где-то я вас понимаю. Вы решили скрыть то, что знаете немецкий, чтоб вас считали глупей, чем вы есть. Спрятать лишнюю карту в рукав. Ведь так?
Владимир промолчал, но Ланге продолжил:
- Не представляю, сколько у вас тайн. Но я сразу подумал – этот человек не так прост, как хочет казаться. Он…. В смысле вы… Вы довольно умны, и отчего бы вам не знать немецкий?.. И когда вы смотрели досье, вы довольно долго разглядывали страницы. Ваши глаза бегали, значит, вы читали – не рассматривали фото. Я предположил, что вы не просто знаете мой родной язык, но и читаете на нем бегло. И вот сейчас решил вас проверить.
- Но там была обойма. Я ведь мог убить вас из вашего же оружия за то, что вы меня раскрыли. Даже если обойма была пуста, у меня же есть пистолет… Или вы скажете, что держали меня под прицелом другого оружия?
Ланге покачал головой:
- Не буду врать, но я не был предусмотрительным. И в моем пистолете была полная обойма, да и второго пистолета у меня не имеется. Но я подумал: это ведь слишком ничтожный повод, чтоб убивать человека.
- Это у вас от алкоголя. Порой убивают из за меньшее.
- Я знаю. Но я разбираюсь в людях. Потому и жив до сих пор.
- Логично, - согласился Бойко. – Если бы разбирались плохо, то уже пять минут, как были бы мертвы.
Немного помолчали, затем разлили по стаканам еще немного алкоголя.
- Это что-то меняет? Я имею в виду, мое и ваше знание?
- Нет, абсолютно ничего не меняет…. Вы можете оглянуться назад и вспомнить, что никаких секретных разговоров при вас я не вел. Да и, во-первых, почти всегда в вашем присутствии я говорил, по-русски. Во-вторых, ничего секретного я не знаю.… Так что просто, забудьте.
- Постараюсь так и сделать.
Казалось, немец пришел нетрезвый, и вот-вот должен был напиться до беспамятства. Владимир же полагал про себя – ну выпьет он стаканчик-другой, с него не убудет. Только немец будто бы трезвел с каждым стаканом. Зато Бойко хватило лишь одного стакана, чтоб в голове все начало плыть. Устал? Или это чертово недоедание?
В комнате стало накурено – Ланге тянул папироски одну за другой, часто перемежая их стаканчиком.
Бойко хоть и бросил курить, но форточку открывать не спешил. Все же, как он соскучился за сигаретным дымом.
Пьянка закончилась по самой банальной причине – закончилась выпивка. В былые бы времена и в иной бы компании Бойко или послал бы кого-то или сходил сам к бабкам, которые гнали самогон и продавали его хоть за полночь. Но время не было другим, да и компания не та.
Ланге попытался встать…
- Ну, раз у вас больше ничего нет…
И тут выпитое дало о себе знать. Мир резко качнулся, и для того, чтоб устоять, Ланге уцепился за край стола.
- Нет… Я, пожалуй, домой не дойду.
- Оставайтесь здесь. Я вас отопру завтра…
Бойко пошел домой, оставив пьяного Ланге ночевать на стульях в своем кабинете.
Шел он по ночному городу, порой из подворотен к нему на встречу выходили дворовые собаки – хитрые и израненные в борьбе с конкурентами. Но, узнав Владимира, отступали, освобождая ему дорогу.
- Страшно?.. – спрашивал их хмельной Бойко. - Мне и самому страшно…
Но он врал – идти по улицам ему было не страшно, а просто привычно.
Пусть другие боятся – здесь ходит Бойко.
[1] Какое сокровище!» (нем.)
[2] Песенка «Good night, Irene». Входила в репертуар Леадбелли, впрочем, была многократно перепета в том числе и The Beatles. Если потратить на перевод три минуты, то можно получить где-то такой перевод:
«…Люблю Ирен – Бог видит все
Люблю, пока моря ведут игру
Но коль останусь без нее
Приму морфина и умру…»
[3]Надо же, - унтерменш, а как поет, как поет (нем.)
[4] Ну как же вы мне все надоели (нем.)
[5] Осторожно, в стволе патрон (нем.)