Ланге молча прошел через магазин на улицу. На ходу дал знак солдатам: выводите арестованных.
Магазин закрыли на замок, у дверей на всякий случай поставили часового.
- А что будем делать с туннелем? – спросил Бойко.
- Я слышал, на аэродроме бетонируют полосу? Пусть дыру в подвале заколотят досками, привезут раствор, пробьют вот здесь отверстие, - Ланге показал на тротуаре где именно. - И будут лить, пока не потечет через верх.
Статья Ланге
Еще во времена гражданской войны Миронов так часто переходил из рук в руки, что карты коммуникаций то ли пустили на самокрутки, то ли сожгли в камине, то ли просто потеряли.
В следующие годы было не до канализации и водопровода. Не хватало продуктов, лекарств. Не хватало абсолютно всего, и прокладку нового водопровода отложили до лучших времен.
Наступления таковых все откладывалось – мешали гипотетические враги народа, вполне реальное воровство и вера в то, что все обойдется. И сантехники ремонтировали поломки по наитию и все больше честным словом, благо чугунные трубы с дореволюционных мануфактур давление держали исправно.
Войдя в город, немцы уже на следующий день запустили водонапорную станцию. Комендант открыл кран – оттуда потекла ржавая вода. Он ожидал, что ржавчина стечет, но прошел час, второй, а вода оставалась рыжей. С комендантом случился припадок истерического смеха.
Сначала он попытался озадачить людей Тодта-Шпеера, но те только отмахнулись: им было не до того.
Тогда из Германии выписали электрический насос и возле комендатуры стали рыть колодец.
Но выкопать удалось всего ничего – на глубине полуметра нашли скелет.
Вызвали Ланге и Бойко.
Земля была суха, и Бойко тут же спрыгнул в яму.
- Убит, - сделал он вывод. – Удар в голову. Вероятно, топором. Убийца был ростом с жертву. Скорей всего правша…. Или амбидекстер[1], что, конечно, маловероятно.
- Убийство? Будем искать преступника, - улыбаясь, спросил Ланге, подавая руку Бойко, дабы тот выбрался из ямы.
- А зачем? – ответил Владимир, отряхивая со штанов пыль. - Убитый, я так понимаю, бывший городской голова. Мундир сотлел, но нагрудный знак остался. Он пропал, кажется, в 1913 году. До сего дня считали, что он сбежал. Тогда еще в кассе нашли недостачу. Свалили на него…
- И кто его убил?..
- Тут сложней…. Но лет пять назад здесь был дом одного старика. Милый такой дедушка, хороший, приятный. Был…. А оказывается, он еще и убийца. Вот он убил и закопал у себя на огороде, сажал редиску над покойником. Больше никто этого сделать не мог.
- Ну да ладно. Будем считать дело закрытым?..
- Я заслужил премию? – пошутил Бойко.
Ланге отмахнулся. Мужики, что копали колодец, наконец-то, вмешались:
- Так что нам делать-то?
- Засыпьте эту яму и копайте колодец рядом.
- Да как-то не по-божески…
- Ну, раз так, вытаскивайте кости, ищите гроб, тащите покойного на кладбище.
Мужики переглянулись:
- Оно нам надо?..
В яму посыпалась земля…
-//-
- Чем заняты?..
- Пишу статью.
- Я могу вам чем-то помочь? – спросил Бойко.
- Да. Постарайтесь мне не мешать…
Бойко пожал плечами и сел в углу. На столе рядом валялась кипа немецких иллюстрированных журналов, формата такого же, как и советский «Огонек». Бойко пододвинул их к себе, стал листать один за другим. Разглядывал картинки – на них была совсем иная жизнь.
После войны Ланге намеревался защитить докторскую степень. С темой он пока не определился, впрочем, и война будто бы затягивалась. А ведь после нее определенное время должно уйти на установление нового порядка…
Но вот беда – соискатель докторской степени должен был обладать определенным количеством публикаций. Ланге договорился со своим однокашником, что тот пристроит его в какую-то газетенку.
Работа была скучна.
Статья была еще не написана, но какой-то тираж ей уже был обеспечен. Ланге мог бы схалтурить, поэтому он просто заполнял словами страницу за страницей, не слишком беспокоясь о творческой стороне вопроса.
«Они говорят: Мир хижинам – война дворцам». Но, завоевав дворцы, они селятся в них, не в хижинах», - написал Отто. Задумался, перечитал фразу внимательней. Звучала она неплохо, но совершенно не подходила по смыслу к статье. Ее пришлось вычеркнуть, но прежде он аккуратно переписал ее в записную книжку. Вдруг пригодится в будущем.