[2] Сцена аварии списана с одной из аварий Вальтера «Пунски» Крупинского, правда, тогда все обошлось без травм. Справедливости ради надо отметить, что случай Маресьева не был уникальным. С обеих сторон фронта во многих армиях воевали инвалиды. Особо интересны случаи одноглазых летчиков-истребителей, (скажем, японского мичмана Сабуро Сакаи иил советского пилота Анохина) поскольку они были лишены стереоскопического зрения.
Разговор с диверсантом
Место встречи назначили на пустыре, между городом и пригородом.
Чтоб не запутаться среди бесконечных хранилищ и конюшен колхозов, назначили ориентир – высокая труба то ли котельной, то ли сушилки.
Труба не дымила с весны, из конюшен с началом войны вывели лошадей, вымели все оставшееся зерно. Но и без зерна расплодились мыши, как следствие – стали плодиться кошки. Сюда же сбегались оставленные хозяевами собаки. Они сбивались в стаи и вроде бы, по слухам, кого-то даже загрызли.
Но вряд ли это было так – собаки, как и люди, были испуганными.
Женька сходил туда днем раньше – просто осмотреться. Да и на следующий день Колесник с Либиным явились на час раньше. Добирались они кружным путем – мимо речки, через камыши, через свалку. Осторожно обошли точку рандеву вокруг – нет ли засады.
Затем сидели в стороне, поглядывая на место через невысокий забор.
Долго молчали. Женька то и дело подымался смотреть, делал несколько шагов, разминая ноги, возвращался на место.
- Не мелькай, - попросил его Серега. Он о чем-то думал.
Если Либин и послушал его, то ненадолго – через пять минут опять был на ногах.
- Серега?.. – начал вдруг Либин.
- Чего? Идут?..
- Не-а. Ты в шахматы играть умеешь?
- Да как-то приходилось. А что?
- Да вот подумал…. Напоминает партию в шахматы. Только вот к часикам шахматным шашка динамитная прикручена. Чья бы стрелка не упала – убьет обоих шахматистов. Все-таки нешуточная контора, если сюда прислали парашютиста. Не проколоться бы…
- И что ты предлагаешь.
- Может быть, дать им – пусть воруют. А мы потом у них украдем. Или вот еще – давай спокойствия ради их сейчас перестреляем?..
Колесник задумчиво кивнул, прикоснулся к карману, туда, где у него лежал пистолет. Было похоже, что он думал о том же…
- Нет.
- А отчего?
- Оттого что они, вероятно, думают о том же – а не шлепнуть ли этих бандюков, и дело с концом?
- Ну вот, а мы просто упредим удар.
- Не буди лихо, пока оно тихо – вот что я тебе скажу. Но пистолет с предохранителя сними.
Женька махнул рукой – пистолет у него и так был взведен: вынимай и стреляй.
Наконец, из-за барака появились…
- Четверо…
Колесник поднялся, подошел к щели.
- Так и есть четверо. Я же ясно просил: два на два…
- Уматываем? Или таки будем стрелять?
- Пошли…
Подпольщики, действительно, пришли вчетвером, и тоже чуть раньше времени. Полагали осмотреться на месте, отправить двоих в засаду. Но Вольских попал в глупейшее положение – когда двое стали отходить, из-за угла появились воры.
- А вот и вы! – с деланной радостью заговорил майор.– А я уже людей послал вас искать.
- Ну да, конечно… - прошипел Женька.
- А вы, простите, нечестный человек… - заговорил Колесник. - Я же просил: два на два.
- Не берите в голову. Один ваш приятель стоит пятерых моих.
Конечно же, Вольских хитрил – и искать его люди никого не собирались, и отбирал он людей с собой в компанию понадежней. Да что там – он действительно планировал бой. Глебу дал пистолет, собираясь отправить его в засаду. Попасть бы он ни в кого не попал, но хоть бы наделал шуму. Пистолет просто жег Глебу карман. Хотелось поскорей из него пострелять.
Вольских больше надеялся на прежнего руководителя подполья – собирался посадить его поближе, по такому случаю снабдил его обрезом.
Еще, как ни странно, взяли Марика Циберловича, вооружив его старым наганом. Никаких иллюзий относительно Марика Вольских не питал и намеревался использовать, если что, в качестве живого щита, отвлекающего фактора.
Переговоры, как бы там ни было, начались. Было бы глупо делать вид, будто встретились здесь случайно, говорить о каких-то отвлеченных темах, поэтому Колесник заговорил прямо:
- Ходят слухи, что мы с вами положили глаз на один и тот же груз. К сожалению, мы не можем вам сказать вам: убирайтесь с нашего пути. Во-первых, потому что вы нас не послушаете. Ведь не послушаете?