- Второй план касается непосредственно меня. Верней, он касается и вас, поскольку я не смогу с вами оставаться так долго – мне надо возвращаться.
- Мы управимся и без тебя.
- Ни мало не сомневаюсь в этом. Но тут возникает вопрос о моем вознаграждении. О моей доле.
- Зачем это тебе? Я расплачусь, переведу твои деньги в банк. Какой хочешь? Швейцарский?.. После войны заберешь.
- Мне нужны деньги сейчас – не после войны.
- Ну, тогда оставайся с нами – сделаем дело…
- Тогда я опоздаю в часть.
- Да зачем тебе такие деньги на фронте?
- Пока не знаю. Не думал об этом. Может, куплю танк. Может – бронепоезд.
- Ну а как я тогда смогу тебе деньги отдать?.. Об этом ты думал?
- Как ни странно, но уже думал. Расплатитесь натурой – мне нужна ваша помощь…
-//-
Перекапывать огород однорукому было неудобно. Но Костя как-то умудрялся копать – зажимал лопату между плечом и щекой, переворачивал плечом.
Краем уха уловил шаги на улице. Оборачиваться он не стал – был не любопытен. Знакомый поздоровается сам, чужак пройдет стороной. Но прохожий остановился. Больше всего Костя не любил, чтоб на него глазели.
- Ну чего вам надо?.. Если ничего – уходите, пожалуйста…
Но прохожий не ушел. Вместо этого ответил:
- Помочь? – за забором стоял Женька Либин.
- Помоги, если не боишься штиблеты испачкать. Возьми в сарае лопату.
Либин не побрезговал – зашел во двор, взял лопату, начал копать рядом. Земля была жирная – то и дело железо лопаты резало червяка.
Минут десять копали молча. Двигались вдоль одной линии. Сближались плечо к плечу и опять расходились в разные стороны участка. Копали где-то с одинаковой скоростью: если Костя копал медленно вследствие своего увечья, то Женька, похоже, последний раз копал еще в школе на субботнике. Да и спешить им, по большому счету, было некуда.
- Ты по делу или так, – наконец, спросил Костя.
- Просто так к тебе далеко собираться. Как всегда.
- Значит, по делу. Оружие? Что-то особенное хочешь прикупить? Себе или барышне игрушку? Есть симпатичный револьвер. С перламутровыми щечками…
- Нет, спасибо… Барышни – потом.
- Себе?..
- Нет, у меня есть пистолет. Смотри, вот украл недавно, – на мгновение Женька распахнул пиджак, выхватил пистолет, крутанул на пальце и вернул на место.
- «Штейер»… - спокойно отметил Костя. - Недурной выбор. Но выстрел мощный, пистолет редкий, так что не дай бог тебе встретиться с его хозяином.
- Хозяин землю грызет…. Да и сейчас за любой пистолет к стенке ставят. Меня прислал Колесник.
Оружейник тяжело вздохнул:
- Заказ отменяется?..
- Нет, напротив…. Есть некоторые изменения. Надо добавить три немецких пулемета. Одну винтовку надо, чем скорей, тем лучше. К ней оптику.
- Какая оптика? Полуторократная, четерхкратная?.. Четырехкратный достать легче.
- Полуторократный – вопрос не в цене, а в дальности, в угле обстрела[1]… Затем, ты говорил Сереге, что у тебя были фугасные снаряды.
- Ну да, к восьмидесяти восьми миллиметровым зенитным немецким орудиям. В количестве…
- Колесо просил, чтоб ты их передал подпольщикам.
- За кой хрен? Они же не расплатятся, - возмутился Козя.
- По этому поводу Серега сказал: занеси на наш счет.
- Серега, кстати, сам в долгах как в шелках…
- Насчет этого у меня к тебе отдельный разговор будет…
- Ну, раз так – начинай, а я послушаю…
И Либин заговорил. Костя слушал его, не перебивая.
-//-
Говорил Женька недолго. Ответа требовать сразу не стал.
- Подумаешь? – спросил он у Кости.
- Подумаю… - согласился тот.
Затем Либин ушел, вернув лопату в сарай.
Костя все же вернулся на огород, но копал совсем не быстро, задумавшись глубоко…
А через час и он бросил копать…
[1] Карабин Mauser 98K все больше комплектовался четырехкратным прицелом Zf. Kar. 98k . Однако он обладал рядом недостатков, скажем малым углом обзора. В 1941 году появился полуторократный Zf. 41. У него был совершенно незначительный угол обзора -1,5 градуса, но из-за низкой кратности, поле сужалось не так катастрофически. В первую очередь, поставки этого прицела шли на Восточный фронт, так что попасть в части к тому времени он мог.
Было дело...
В ночной высоте густо загудели двигатели.
За последнее время ночные бомбардировки стали привычным делом. Ночью можно было летать без истребительного прикрытия, а чтоб не попасть под огонь зениток самолеты забирались почти на предельную высоту. Ориентироваться по занавешенными светомаскировкой городам, было невозможно. Поэтому самолеты шли по счислению, по приборам: примерно за триста километров от аэродрома должен быть город.