- И да, увижу ещё хоть раз, что ты куришь, помою
рот с мылом.
Она выходит из комнаты. Я устало вздыхаю и падаю
на диван. Только сейчас вспоминаю, что я в одном
нижнем белье. Восхитительно, я повыкидывала свои вещи
из окна. И что только, чёрт возьми, на меня нашло?
Хотелось бы, конечно, обвинить во всём Макса, мол, это
он во всём виноват, довёл меня бедную-несчастную. Но
как-то не получается… Ещё можно скинуть всё на маму.
Решила продать нашу квартиру, купить дом, чтобы жить
с другим мужчиной. Бедная я. Но тоже не сходится.
Сама виновата. Сама истеричная идиотка.
Шестьдесят девять
- Расскажи мне всё, чёрт тебя побери, иначе я сейчас
взорвусь, - вопит Ирка.
Я смотрю на неё, как на дуру, прохожу к своей
парте и сажусь на стул.
- О чём ты? - спрашиваю.
- Ну как это о чём! О тебе, и о Максе, и о драке.
Я кидаю взгляд на Веру. Ну конечно, та ей всё
рассказала. Не удивлюсь, если она не дотерпела до сегод-
няшего утра, а позвонила Ирке ещё вчера.
- Ничего не было, - пожимаю плечами я и достаю из
сумки тетрадь по биологии.
- А вот Верка сказала, что он подрался из-за тебя, -
не сдаётся Ирка.
Вера в ответ неуверенно пожимает плечами.
- Не было никакой драки, - вздыхаю я. - Он просто
дал по морде одному кретину. Вот и всё.
- Из-за тебя?
- О, господи, ну конечно, из-за неё! - восклицает Вера.
- Когда ты уже, твою мать, поймёшь, что здесь всё
происходит из-за неё!
Я смотрю на Верку:
- Ты рехнулась, что ли?
- Да задолбали меня её тупые вопросы, - гораздо
спокойнее говорит Вера.
- Нервные все какие-то, - говорит Ирка. - Один
морды бьёт, вторая на людей кидается, - смотрит на меня,
- третья вообще - ты.
Я усмехаюсь.
Урок проходит относительно нормально. Макс на нём
не появляется. Зато приходит позже. На второй урок я
опаздываю, и, как оказывается, не я одна. Когда я тащусь
в кабинет искусств, который находит рядом с кабинетом
биологии, слышу голоса. Обычно я никогда не
подслушивала. Даже не потому что так воспитана, просто
мне никогда не было интересно, о чём люди шепчутся.
Но я узнаю голос Верки и не могу не подойти.
Они с Максом стоят за углом. Надо же.
- Серьёзно, никогда не понимала, что ты в ней нашёл,
- говорит Верка. Я закатываю глаза. Нашли что обсуждать.
Лучше б на урок шли, идиоты. Уже собираюсь идти в
класс, но резко останавливаюсь, когда Верка продолжает:
- Ну правда. Аня не красавица, далеко не красавица,
конченая истеричка и неврастеничка, а ещё зануда.
Хорошего же обо мне мнения моя подруга.
Макс в ответ на тираду Веры только снисходительно
усмехается.
- Понятия не имею, - пожимает плечами он. - Просто,
ну… это же Аня. Умная, милая, добрая Аня.
Очень добрая, ага.
Тоже мне объяснение.
Верка, видно, тоже остаётся недовольной. Она
презрительно хмыкает и идёт в класс. Макс - за ней.
Твою мать.
Я быстро забегаю в туалет, однако дверь закрыть
не успеваю. Верка смотрит вперёд и не замечает меня,
а вот Макс обнаруживает меня сразу, скользит по мне
быстрым взглядом, но Верке не сдаёт.
Они заходят в класс, и я облегчённо выдыхаю.
Выхожу из туалета и тоже направляюсь на урок.
Захожу в класс и бреду к своей парте. Не знаю, что
там у Веры на уме, но мне это определённо не
нравится. Что, неужели, тоже запала на Макса?
Я отвлекаюсь от этих мыслей, когда в класс заходит
Арина Викторовна, а на её безымянном пальце мерцает
колечко. Да ладно…
Семьдесят
После уроков все расходятся по домам, а я иду в
кабинет изо, прекрасно зная, что Альберт Николаевич ещё
в школе.
Стучусь в дверь и открываю её. Так и есть. Фирс
сидит за столом и что-то заполняет.
- Альберт Николаевич, можно?
- А, Призрак отношений.
- Да.
- Заходи.
Я захожу в класс.
- Альберт Николаевич, а вы что… Арине Викторовне
предложение сделали?
Фирсов, нисколько не удивлённый, улыбается и
спрашивает:
- А ты откуда знаешь?
- Кольцо видела.
- Сделал, - кивает Альберт Николаевич.
- Обалдеть… - выдыхаю я и сажусь на парту. Но
тут меня вдруг посещает менее приятная мысль:
- Альберт Николаевич, а вы не торопитесь?
- Леонова, в моём возрасте вредно тянуть.
- Ну, а как же там… Сомнения и проверка чувств…
И остальная хрень, о которой говорят в фильмах.
- Проверка чувств? Ты что, серьёзно? - Я пожимаю
плечами. - Леонова, я чертовски люблю эту женщину,
какая на хрен проверка чувств?
- То есть… не нужно сомневаться и ничего
выдумывать?
- Леонова, когда чувствуешь, что это твоё, думать
вообще не обязательно.
- А это, значит, ваше?
- Моё.
- Всё так просто?
- А зачем усложнять?
И правда, зачем.
Фирс меня что-то сильно загрузил. Я спрыгиваю с
парты и уже иду к выходу, переваривая полученную
информацию, как меня окликают:
- Призрак отношений, - я оборачиваюсь. - На свадьбу-
то придёшь?
- Конечно. А что подарить?
- Деньги, разумеется.
Я усмехаюсь.
- Что, Альберт Николаевич, тянете из гостей наличку?
- Ну а как иначе.
- Ладно. Будет вам наличка.
Я улыбаюсь и выхожу из класса. Ну ничего себе.
Семьдесят один
Когда мама приходит с работы, у меня уже готов
ужин. Мне очень хочется её порадовать, ну и конечно,
попытаться загладить вину.
Я беру прихватки, достаю из духовки форму с
ужином, ставлю на плиту и иду в коридор.
- Чем это пахнет? - спрашивает она, снимает туфли
и идёт в ванную.
- Запеканкой из кеты. Как ты любишь.
- Серьёзно? - моет руки, вытирает их полотенцем и
идёт на кухню.
- Ну и что ты на этот раз сделала?
- Нет, это я как бы извиняюсь за вчерашнее.
Мама внимательно рассматривает моё кулинарное
творение и одобрительно кивает.
- Накладывай.
Мы сидим за столом, мама поглощает ужин.
- А ты есть не собираешься? - спрашивает.
- Ты же знаешь, я терпеть не могу рыбу.
- Точно. - Мама пару минут молчит, а потом, как
бы между прочим, произносит:
- Сегодня я показывала потенциальному покупателю
квартиру. - Я киваю. - Ему всё понравилось. - Вновь
киваю. - Мы заключили договор.
- Хорошо.
- Через три недели мы должны выехать, - говорит
она осторожно, наблюдая за моей реакцией. Но я
спокойна, разговор с Фирсом подействовал на меня
удивительно умиротворяюще.
- Завтра мы едем смотреть дом, - продолжает она.
- Хорошо, - вновь киваю я.
- Слушай, может, меня в школу вызывают? - с
опаской интересуется она. Я усмехаюсь.
- Нет.
- И в твоей комнате не лежит чей-то труп?
- Нет.
- Тогда что случилось?
- Мам, ты любишь Мишу?
Изумлённая моим неожиданным вопросом, она
неуверенно отвечает:
- Ну конечно.
- И чувствуешь, что это твоё?
- Да, - говорит она уже более твёрдо.
- Тогда я только рада. Когда чувствуешь, что это
твоё, не надо сомневаться. Вот и ты не сомневайся.
Мама смотрит на меня, как на блаженную.
- Ты где этого всего понахваталась?
- Мелодрам пересмотрела, - пожимаю плечами я.
Мама, по-прежнему настороженная, спрашивает:
- То есть, всё нормально? И здесь нет подвоха?
- Мамочка, я так тебя люблю, что даже выразить
не могу, как за тебя рада. Просто я вела себя
эгоистично, за что сейчас мне очень стыдно.
Я обнимаю её и выхожу из кухни, перед этим
добавив:
- Главное, что ты счастлива.
Но вот то, что ты заставляешь меня жить с Максом
изрядно подпортит тебе карму.