к ней.
- Паршиво? - спрашиваю.
- Есть такое, - кивает она. - А у тебя, я вижу, всё
хорошо?
- С чего это ты взяла?
- Думаешь, я не вижу, как вы с Максом в переглядки
играете? Или не заметила, как он тебя за руку взял,
когда мы сюда поднимались. - Ирка делает глоток пива.
- Что, кое-кто всё же внял моему совету?
- Не то, чтобы…
- Да ладно. Радует, что хоть у кого-то всё хорошо.
- Ань, можно тебя на минутку?
Я оборачиваюсь и вижу Смирнову. Интересно, давно
она здесь стоит?
- Она твоя, - ухмыляется Ира, отлипает от машины
и бредёт куда-то в гору.
- Что такое? - спрашиваю.
- Это насчёт с Макса... - Я хмурюсь. - Ты бы
поосторожнее с ним…
- В чём дело, Смирнова, выкладывай, - тороплю я,
видя её сомнение.
- Просто я недавно видела… как Макс с Верой
целовались. В школе. Я сначала думала, что нет смысла
рассказывать, но потом увидела, что вы… - Вдруг
пропадает всё её смущение, и она горячо шепчет: -
Не доверяй ему, Аня.
Я растерянно оглядываюсь по сторонам. Нина треплется
с Антоном, Малинин, Петров и Егоров жарят сосиски и
о чём-то весело галдят. Макс с Верой о чём-то увлечённо
шепчутся и смеются…
Ира… Чёрт, где Ира…
- Я пойду, найду её, - бормочу я и направляюсь туда,
куда уходила Ирка.
- Аня, - зовёт Юлиана, но я не реагирую. - Аня!
Где Ира?..
Я быстро шагаю по мокрой земле вниз по склону,
постоянно поскальзываясь. Кое-где лежит снег, и я каким-
то образом постоянно наступаю на него. Мои кеды
промокли насквозь. Холодно.
Через несколько минут я уже бегу, бегу, не зная,
зачем и куда. Меня окружают только ветви деревьев,
которые больно хлещут по лицу, шее, груди, животу,
ногам... Я поскальзываюсь и падаю лицом вперёд. Падаю
прямо в грязь. И уже не встаю. Переворачиваюсь на
спину и смотрю на стремящиеся вверх верхушки деревьев
на фоне бледно-голубого неба. Одежда, обувь, волосы,
лицо - всё в грязи. Я лежу так долго, очень долго,
наверное, вечность. Наверное, меня уже ищут. Или
перестали искать.
- Аня! - слышу я. - Аня!
Я не реагирую. Пускай уходит.
Зов становится совсем близким, шаги рядом.
- Аня… - бормочет Макс. Я снова не реагирую.
Он опускается передо мной на корточки.
- Что случилось? - Я не реагирую. - Аня, посмотри
на меня, - просит Макс.
- Чего я там не видела, - огрызаюсь я.
- Грубишь, уже хорошо, - облегчённо вздыхает он.
- Что случилось?
Я вытираю грязь с лица рукой.
- Где Ира?
- Да на поляне сидит твоя Ира! Ты из-за неё, что
ли, сбежала?
- Проваливай, Макс, - шепчу я.
- Что случилось? - настаивает он.
- Проваливай, - повторяю я.
- Леонова! - он хватает меня за плечи и встряхивает.
- Что, чёрт возьми, произошло?!
- Ты трахаешь Веру?
- Что?
- Ты. Трахаешь. Веру? - сквозь зубы повторяю я,
чеканя каждое слово.
- Нет! С чего ты взяла?
- Юлиана сказала.
- И ты ей поверила? - Макс усмехается. - Девушке,
которая влюблена в меня с того момента, как увидела?
Мне вспоминаются слова Максимилианы Фёдоровны:
«Леонова, поосторожнее со Смирновой». Вот сука…
- У меня с Верой ничего нет, - убеждает меня Макс,
целует и накрывает моё тело своим…
- Так, а теперь Аня, - говорит Нина.
- Нет, я просто посмотрю, - качаю головой я.
- Давай, Леонова, поучаствуй в игре, - спорит та. -
Чего ты всё отмалчиваешься.
- Ладно, - сдаюсь я.
Мы все сидим на пледах вокруг бутылки. Честно
говоря, никогда не понимала этой игры. Игорева уже
трёх парней поцеловала.
Нина крутит бутылку, и горлышко указывает на
Иру. Мы с Фроловой переглядываемся.
- Ладно, Ань, я могу прокрутить ещё раз, - говорит
Нина.
Народ начинает спорить, мол, ни для кого до этого
поблажек не было, а тут вдруг для меня… Ирка сидит
рядом со мной, и я целую я под громкие «О-о-о»,
«Ни хрена себе», «Леонова, давай» и аплодисменты. Ира,
нисколько не удивлённая, тут же отвечает мне. Я чувствую
привкус пива у неё во рту, хотя в принципе, это ничего
не портит. Даже очень приятно. Рот Иры нежнее, чем
у Макса или Володи.
- Ну ничего себе, - выдыхает Верка.
Я отстранюсь от Ирки, та посылает мне улыбку и
подмигивает.
- Надо чаще ходить в походы, - ухмыляется Антон.
Хм, неплохой такой опыт.
Сто
Утром было нехорошо после выпитых накануне
вечером трёх бутылок пива, бутылки вина и полбутылки
водки. Долго пробыли в лесу, сначала опохмелялись,
потом трезвели. Как только алкогольный хмель вылетел
из головы, мне сразу стало стыдно за вчерашнее. Чёрт
побери, я же занялась с Максом сексом в лесу, потом
при всех поцеловалась со своей подругой, а потом с
Антоном и Ниной Игоревой! О чём я вообще думала?
Хотя никаких насмешек и косых взглядов не было, так
как, во-первых, все были, как варёные овощи после
пива, вина и водки, а во-вторых, вчера все нехило
опозорились. Нина закатила истерику Антону по поводу
его постоянных измен, а тот на её глазах пошёл и
засосал Фролову. Андрей с Юлианой ужасно напились и,
честное слово, чуть не трахнулись, если бы не Верка,
которая успела это предотвратить. Она в ту ночь пила
меньше всех. Кстати, Юлиана, напившись, во время
игры в бутылочку поцеловалась с Малининым и Петровым.
Которых мы, кстати, потом тоже раскрутили на поцелуй.
Вы бы это видели! Я даже сомневаться стала, натуралы
ли они. Ирка выжрала бутылку вина и водки, после чего
разрыдалась, размазывая по лицу косметику и рассказывая,
что предки её разводятся, канитель с Биологом её достала
и она застукала его с другой девушкой. Рассказала она
это только мне, так как никто не должен был знать о
том, что там у неё и Грачёва. Ирку было по-настоящему
жалко. Она рассказывала, плакала и пила, пила, пила…
А я, напившись, начала орать на Смирнову из-за того,
что она наврала про Макса и Веру. Но Смирнова тоже
была поддатая, поэтому начала орать на меня. В общем,
поругались с ней жутко. Андрей начал дразнить Малинина
с Петровым гомосеками, из-за чего они все в итоге
подрались. А затем под водку слёзно помирились. Потом
нашли в лесу какие-то грибы и сожрали их. Грибы
оказались галлюциногенными, парней сначала нехило
пробрало, но потом им стало плохо, их долго рвало.
Пришлось накачивать их под завязку водкой, чтобы
обеззаразить. Потом их снова рвало, но в итоге полегчало,
и они завалились спать.
Также на утро выяснилось, что кто-то из наших
поцарапал капот дорогущей машины отца Антона. Теперь
ему точно влетит. Антон ходил из стороны в сторону,
нервно ероша волосы, долго матерился и всех проклинал,
затем всё же немного успокоился.
В общем, не поход, а чёрт-те-что. Теперь даже не
знаем, как в глаза друг другу смотреть. Молча проснулись
(кто-где, так как вчера сон накрыл наши пьяные тела
неожиданно,) допили пиво, покидали вещи в машину,
так же молча доехали до ближайшего магазина, купили
пятнадцать бутылок воды и двадцать пачек жвачки, умылись
и утолили жажду, сжевали жвачку, чтоб не так сильно
чувствовался перегар. Затем Антон развёз всех по домам
на своей попорченной машине и уехал.
Господи Иисусе, может ли быть хуже?
И вот стою я около железных ворот и напряжённо
соображаю, заходить или нет. Выгляжу я не так, чтобы
можно было подумать, будто я была у Верки. Вся
одежда и волосы в грязи, лицо помятое. В который
раз проверяю запах изо рта. Вроде перегаром не несёт.
Но мне нужно переодеться и смыть с себя грязь. Иначе