На лице Коннора возникла мрачная тень сомнения. Он вздохнул и с долей сожаления ответил:
- Ничего не выйдет…. Нам отказали в аккредитации. Кажется, они нашли какую-то другую группу на разогрев, поэтому… Прости, что втянул тебя во все это, но я тут принес деньги с подработки. Это, конечно, малая часть, но может быть, мы сможем что-нибудь придумать?
Лишь на секунду Адам замер и задумался. Казалось, что вот-вот и он буквально разрыдается из-за неудач, что преследовали их группу. Однако вместо горечи от разочарования, на лице засияла улыбка. Он махнул рукой и вдруг схватил Коннора за плечи.
- Брось, это все ерунда! Мы найдем деньги, ты лучше подумай о том, на что будем тратить миллионы, которые принесет наша слава, а? Я возьму дополнительные смены на стройке, поэтому можно даже не переживать. К тому же, миссис Мёрфи, заработает на нас куда больше, когда мы станем рок-звездами первой величины.
- Охренеть, мне бы твою уверенность, — усмехнулся его друг.
- Без уверенности и не бывает успеха. Мы все должны заразиться идеей, думать только о том, что будет, а не застревать в рамках своих проблем. Это ограничивает фантазию, а такое недопустимо. Фантазия – наивысшее благо, которое дано каждому человеку, и никто в мире не может лишить другого возможности фантазировать. Наш мозг же, не отличает реальность от вымысла и в какой-то момент начинает делать все, чтобы придуманная картинка стала действительностью, — воодушевленно проговорил Кэмпбелл.
Коннор наблюдал за ним и восхищался, тому каким все же убедительным может быть молодой творец. Он прошел вперед и плюхнулся в кресло-мешок, не решаясь прервать
пламенную речь Адама. Но тот ни сказал больше, ни слова, что касалось роли фантазии в формировании реальности. Вместо этого музыкант подскочил к нему и немного смутившись, опустил взгляд в пол, будто бы не решаясь рассказать то, что сидело у него на душе. Но отбросив все сомнения он, все же принял решение поделиться своим секретом.
- Я хочу кое-что рассказать, только пообещай, что не будешь осуждать.
- Воу, а вот это уже интересно. И что такого сделал наш святоша Адам, что может вызвать осуждение? – он пристально взглянул на него, приподняв одну бровь.
- Я влюбился, — вот так просто без лишних предисловий признался Адам.
Лицо друга сменило выражение, и вместо глубокой заинтересованности возникло облегчение. Коннор махнул рукой и фыркнул:
- Ох, чувак, я уже себе успел надумать всякого. Ваши отношения с Эми, ни для кого не секрет, так что брось.
- А кто сказал, что я влюбился в Эми? Погоди, прежде чем ты что-то скажешь, послушай меня… Помнишь, мы давали концерт на прошлой неделе в клубе «Пошлость»? Я тогда еще пропал после выступления. В общем… Именно тогда я встретил ее. Так, прекрати ржать, это серьезно! Доминика Веласкес, ты хоть знал, что это она владелица этого клуба? Господи, ты бы только ее видел. Да она не просто ходячая секс-бомба, нет! Эта девушка, она…. Прекраснее всех кого я когда-либо встречал.
Коннор не смог сдержать смех и расхохотался, после столь страстного признания. Его друг всегда обладал слишком хорошим воображением и чувствовал все чуть глубже, чем другие люди. Поэтому было неудивительно то, что увидев хорошенькую девушку, тот запал на нее. То же самое было и с Эмили, когда они только начали встречаться.
- Значит, ты встречал не так уж и много женщин, — еле успокоившись, смог выговорить он. – Хей, чел, послушай, мы с тобой точно знаем, что для рок-музыканта, затащить какую-нибудь фанатку в подсобку и хорошенько натянуть ее там, вообще не новость. Только, прошу тебя, будь осторожен. Не попадись Эми, если тебе важны ваши отношения, ну и предохраняйся, а то мало ли что.
Его словно ударили по щеке. Адам холодным взглядом посмотрел на своего друга, будто бы тот сказал какие-то матерные слова. Это было невыносимо слушать. Он раскрыл перед ним свою душу, а этот баран не верит в серьезность его намерений?
- Да, что ты такое несешь?! Я вообще не это имел в виду! У нас с ней ничего не было, я бы никогда не посмел так поступить с этой девушкой. Доминика – так ее зовут, она особенная девушка! И если думаешь, что я способен на такие гнусные вещи, то ты плохо меня знаешь, — обиженно проговорил он и тяжело вздохнул. – Со мной еще ни разу такого не случалось. Я… тоже думал о том, что это всего лишь какое-то временное ощущение, но нет. Она никак не выходит у меня из головы, и я ничего не могу с этим поделать. Каждый раз, когда закрываю глаза, то мысли все время возвращаются к ней. Я даже начал писать песню, посвященную ей.