- Я похожа на человека, который верит в подобную чушь?
- Хорошо, тогда скажу честно – ты мое вдохновение. Я человек искусства, живу чувствами и сочиняю песни, когда меня переполняют эмоции. Благодаря той ночи, внутри меня что-то зажглось. Неведомая искра вдохновения, я ведь даже начал писать новую песню. Поэтому прошу, будь моей музой.
Доминика все еще думала о том, что он говорит чушь и ересь, однако отказываться от такого великолепного подарка в виде красивого молодого парня, было глупо. Потому пусть Адам и несет весь этот бред, но бред такой безобидный и милый. Тогда есть ли причина, по которой стоит ему отказать?
- Тогда если говорить на языке фактов, то ты предлагаешь мне 5 свиданий, каждое из них должно закончиться сексуальной связью, так?
- Когда ты так говоришь, звучит как-то не очень… - помрачнел парень.
Она щелкнула его по носу и усмехнулась.
- Ты слишком цепляешься к словам. Я ведь не сказала, что по факту я купила себе эксклюзивный эскорт, мальчика проститута, а можно было и так. Так что я подбирала правильные формулировки, чтобы не обидеть твою нежную натуру…
Он заткнул ее грязный рот поцелуем. Терпеть гадкие слова - было неправильно, а вот наслаждаться жаркой близостью - еще как. И снова это ощущение тепла накрыло самым невероятным образом. Не было таких слов, что могли бы передать то, что чувствовала она в этот момент. Жадность, наверное, самое подходящее слово. Этот пай-мальчик, что трясся в прошлый раз, вдруг охамел и стал таким настырным. Он проталкивал свой язык и полностью владел ситуацией. Становилось так жарко, то ли их тела повысили температуру и плавились, то ли солнце стало ближе к Земле. Ей оставалось только обхватить руками его шею и прикрыть глаза, растворяясь в нежных жестах.
Адам не спешил прекратить свое настырное наступление. Казалось, стоило ему лишь прильнуть с поцелуем, то можно было двигаться и дальше в своем стремлении обладать своей музой. Руки скользнули по пиджаку, а затем каким-то ловким маневром заползли под водолазку. Он снова касался ее теплого тела и чувствовал, как под ладонями колотится чужое сердце. Рука зависла на груди, не смея двигаться куда-то еще, ведь эта приятная мягкая выпуклость, его более чем устраивала.
Углубляясь и проникаясь, поцелуем, ей хотелось стать к нему еще ближе, чем это можно было представить. Жар казался невыносимым, так что на лбу выступила испарина. Она хотела большего, поэтому пришлось оторваться от чужих губ и посмотреть на него требовательным взглядом.
- Это можно считать за первое свидание, разве нет? Тогда может, пойдем ко мне в кабинет?
- Ни в коем случае, эти шарканья в переулке не достойны тебя, — возразил Адам и вдруг убрал руки прочь. – Дай мне свой номер…. Я назначу свидание.
- Какой дерзкий щенок, — усмехнулась Дом. – Уже начались первые требования. Ну, вот только какая жалость, у тебя нет с собой ручки, а кричать свой личный номер на всю подворотню я не собираюсь, — пожала плечами она.
- Вообще-то есть, — Адам достал из кармана джинсов черный маркер и протянул ей.
Казалось, что ему впервые так крупно повезло, ведь сегодня он просто забыл достать из кармана черный маркер, которым подписывал коробки на базе. Это было удивительным совпадением, но оно оказалось на его стороне. Доминика же закатила глаза и взяла из его рук маркер. В совпадения она не верила, но ей показалось забавным, как можно было это использовать.
- Что же, раз так, то я дам тебе свой номер.
Веласкес решила еще немного подразнить этого парнишку, потому взяла маркер в рот и зажала его губами. Она нарочито медленно опустилась на колени. Адам хотел было ее поймать за локоть, ведь ему не хотелось, чтобы девушка запачкала брюки, но та дернула рукой и все равно оказалась внизу. Ее серые глаза уставились на него. Прежде он уже видел ее перед собой на коленях, и это вызвало тогда нереальное возбуждение. Впрочем, сейчас тоже джинсы отчего-то стали давить в области паха. Доминика же задрала его футболку и провела кончиками пальцев по идеально сложенным кубикам пресса.
«Ну, какова красота» - не могла налюбоваться рыжеволосая бестия.
Адам все так же не отрывал восхищенного взгляда от нее. Снова эта женщина стоит у его ног, словно какая-то рабыня, но если посмотреть на это иначе рабом был он. Ей удалось так глубоко проникнуть в мысли, что можно было обвинить ее в колдовстве, а после сжечь на костре за все злодеяния. Но нет, она была не колдуньей, а все тем же божеством, без которого человеку не на что надеяться. Та самая особа, кому будут посвящены все его ночные молитвы. Чтобы она сейчас не сделала, у нее было на это всякое право, ведь он всего лишь бренный человек, а Доминика бессмертная богиня.