Темноволосый паренек улыбнулся и кивнул. Он бросил взгляд на своего товарища по группе, который уже увлеченно перебирал клавиши в поисках нужного звука. Ему не хотелось оставлять его одного, ведь в состоянии вдохновения этот чудак мог забыть обо всем и даже о своих потребностях. Но и хлопотать над ним, как курица наседка тоже не хотел. Потому пожал плечами, накинул свою кожаную куртку и покинул базу вместе со всеми.
Адам наконец-то остался один со своим творческим началом. Впервые за долгое время ему вдруг захотелось сочинять новую музыку. Она так отчетливо зазвучала в его голове, что тот решил, записать ее и дать жизнь этим звукам. Раньше, парень то и дело записывал только каверы старых известных песен, а иногда и вовсе переводил на знакомый ему язык песни из малоизвестных стран. Но с созданием чего-то нового у него всегда были проблемы. Их дебютный альбом, увы, с треском провалился и не собрал миллионную аудиторию, как планировал Адам. Это заметно повлияло на его сумасбродную мечту стать музыкантом.
Он старался казаться таким самоуверенным и всесильным, хотя в душе так отчаянно боялся провала. Иногда по ночам его одолевали кошмарные мысли: а что если все это зря? Вдруг у них никогда не получится стать известными? Да и вообще, как можно добиться успеха, когда в мире существует сотни миллионов таких же бездарных музыкантов, как их мелкая группка? Почему именно их должны заметить продюсеры? Кому они нужны со своим оригинальным подходом к исполнению? Всю музыку уже придумали в 19-20 веке, а они могут стать только блеклой копией кого-то некогда великого. Эти мысли парализовали его и заставляли задыхаться от собственной никчемности. То, что он никогда не покажет другим… Боль от осознания своей бесполезности.
Но после сегодняшнего успеха в делах любовных, Адам почувствовал небывалую уверенность, а из нее уже зародились те звуки и тексты в голове. Будто бы кто-то сидел рядом с ним и напевал все это, а ему нужно было лишь успевать записывать. И он клацал пальцами по синтезатору, как сумасшедший, в спешке, боясь, что может что-то упустить. Однако Адам не был бы собой, если бы после синтезатора, не взялся за гитару.
В целом музыкант умел играть на трех инструментах: гитара, клавишные и скрипка. Можно было подумать, что он какой-то гений…. Ах, постойте, а вежь этот парень и вправду таков. Свой путь к музыкальному успеху он начал еще в три года. Мать хотела, чтобы ее сыночек стал великим музыкантом, поэтому частенько, когда играла невероятные произведения великих композиторов, сажала мальчишку к себе на колени, и он наблюдал за ее игрой. Свой первый концерт милашка Адам сыграл в 5 лет. Да, на год позже Моцарта, но не менее виртуозно. Ему пророчили великую карьеру пианиста, но все это было чужой мечтой, не его. Он же все время тянулся к чему-то запретному, той самой музыке дьявола, что звучит в аду…
- Нет, так не пойдет, - вздрогнув, произнес сам себе под нос Адам и сменил аккорд.
Пальцы вновь легли на струны. Он играл без медиатора, так как это был не концерт, то не нужно исполнять сложные музыкальные приемы. Достаточно того как он играл сейчас, точнее сочинял то, что сидело внутри. Помещение наполнилось струнным исполнением той самой мелодии, которую музыкант уже наиграл на синтезаторе. Звуки начали сплетаться между собой в его голове, и до него наконец-то снизошло озарение. Адам отложил гитару в сторону и бросился к блокноту, где стал детально записывать все то, что сыграл. Ему требовалось записать не только ноты, но и размер произведения, тональность, темп, ритм, сокращённо записать распространённые приёмы, передачу характера и динамику, особенности артикуляции. В общем, все то, о чем не догадываются фанаты, но знают профессионалы.
Металлическая дверь вдруг скрипнула, и ему пришлось оторвать свой взгляд от нотной тетради. На пороге появилась не прошеная гостья. Хрупкая фигурка, тонкие запястья, а кожа до того была бела, что можно смело задавать вопросы, про родство с известными вампирами. Он поднялся со своего места и подошел ближе, приветствуя девушку кивком.
- Адамусик, - елейным голоском пролепетала Эмилия и бросилась к нему в объятья.
Светловолосая девушка повисла на нем, обхватив руками шею. Она выглядела счастливой и улыбалась своей благородной улыбкой. Он приобнял ее одной рукой, чтобы та не грохнулась, но в целом оставался отстраненным. Ему были неприятны ее прикосновения, будто бы огромный паук сел на кожу. Это вызывало раздражение и брезгливость.