«Нет, я не зря столько страдала, чтобы сейчас сдохнуть».
Откуда не возьмись, в ней загорелась тяга к жизни. Нет, никто не посмеет лишить ее единственной оставшийся ценности. У нее забрали свободу, имя, гордость и даже мечты, но жизнь никто не посмеет отнять. Неведомым образом рука дотянулась до подушки. Ладонь забралась под наволочку, а пальцы сомкнулись вокруг рукоятки ножа. Она начала сопротивляться. Плечи напряглись, шея закрутилась, все тело заходило ходуном.
- Ах, ты с*ка, прекращай возиться! – гаркнул грубый голос.
Хоть от всего происходящего и кружилась голова, а силы покидали тело, но она продолжила сопротивление. Удавка врезалась в шею с такой невыносимой болью, что казалось, будто сейчас оторвет голову. Однако Доминика не останавливалась и брыкалась. Мужчине ничего не оставалось, как резко развернуть ее к себе. В этом и была его главная ошибка. Стоило ему выпустить из рук нейлоновую веревку и повернуть девушку лицом к себе, как та не потратив и секунды на размышления, воткнула нож ему в горло.
Кровь брызнула фонтаном. Горячая жидкость попала на ее тело, будто бы раскаленный кипяток. Доминика никогда раньше не видела столько крови. Ее взгляд заворожено глядел на мужчину перед собой. Тот же захлебывался и хрипел что-то нечленораздельное. Он угрожал, что ее уничтожат. Но эти крики не суждено было кому-либо услышать.
Она вытянула ногу и пнула его в грудь. Обидчик свалился на кровать, а девушка схватилась за подушку и приложила к чужому лицу. Дом оседлала его сверху, продолжая плотно, со всех сил прижимать мягкую подушку, что успела испачкаться в крови. Нельзя было допустить, чтобы этот человек выжил. Вдруг рана была не смертельной? Пришлось завершить все таким образом. После того, как тело под ней перестало дергаться и подавать признаки жизни, она сползла на пол.
Ее колотила мелкая дрожь. Параноидальная мысль только сейчас нашла место в чужой голове:
«Я убила Джека МакУильямса!»
Кто-то мягко коснулся ее плеча. Она резко распахнула глаза и по привычке выхватила пистолет, направляя его на того, кто решил потревожить покой. Перед глазами замаячила огромная фигура бритоголового охранника.
- Приехали? – спросила Веласкес.
Тот кивнул ей в ответ. Тяжело дыша, Дом дотянулась до недопитого бокала с виски и влила остатки себе в горло. Это помогло немного успокоиться. Воспоминания прошлого так реально всплыли в ее голове, заставляя мучиться снова и снова. Генри сочувственно глянул на нее, но как обычно ничего не сказал.
«Гребанный Ричард, чтобы тебя в аду черти драли во все дырки» - лишь злобно подумала рыжеволосая, постепенно приводя свои мысли в порядок.
В этот момент смартфон пискнул, извещая о сообщении. На лице возникло недовольство, кому еще она могла понадобиться посреди ночи. Но это выражение быстро сменилось ехидной усмешкой.
«Мое милое создание – приглашаю на свидание.
Завтра ровно в 22:00 часа, буду ждать я у моста.
Ну, а коль откажешь мне, то гореть теперь в огне.
Без тебя жить не могу – так скорее и умру.
Доминика дорогая, приходи скорей вздыхая, обо мне не забывая»
- Х*ров рифмоплет, - она улыбнулась, а телефон снова пиликнул.
«Завтра в 22:00 мост на 3 Авеню. Жду тебя»
Глава шестая. Амур крыльями машет.
Его ладошки вспотели и стали липкими. Это было досадное недоразумение. Он, было, подумал, что может, стоит сбегать до супермаркета и купить влажные салфетки. Но вдруг, как только уйдет, то придет она и подумает, что его еще нет? Подобного допустить было нельзя, поэтому музыкант стоял возле фонарного столба и как Хатико ждал. В другую же минуту, вдруг испугался, а что если она не поймет с какой стороны моста искать? Это снова вызвало припадок тревожных мыслей. Однако пришлось взять их под контроль, ведь упасть в грязь лицом на первом свидании, было бы совсем глупо.
Всю прошедшую неделю ему приходилось работать на износ, чтобы раздобыть денег. Хотелось впечатлить эту строптивую девушку, чтобы она смогла вдоволь проникнуться их милой встречей. Поэтому Адам брался за все подработки, которые ему попадались. Он работал грузчиком, барменом, пианистом, продавцом, а в перерывах писал новый альбом. Друзья поражались тому, как ему удается все еще удержаться на ногах, а не свалиться от усталости. Но сила его огромного желания превосходила все. Эта ласковая мечта, впечатлить и покорить, вышла на первый план, все остальное для него не имело значения. Даже физиологические потребности отошли куда-то за горизонт. А как еще иначе, если тебя питает твоя мечта и только она заставляет жить?