- На меня… Смотри только на меня, — приказала она.
Он не стал возмущаться или противиться, а уставился на женщину этим пронизывающим взглядом. Адам схватил ее за бедра и вдруг овладел, как будто в него вселился бес. Он сам начал вбиваться внутрь, так что ей приходилось лихо подпрыгивать, едва удерживаясь сверху. Больная рука как плеть болталась из стороны в сторону, ударяясь обо все, что только можно, но из-за всей этой дикой страсти, боль притупилась и совсем не ощущалась.
- Ах… Да, да… Черт возьми… продолжай, — прохрипела она.
Адам потянулся к ней и вцепился руками в волосы, пододвигая голову к себе. Его губы мёртвой хваткой вцепились в светлую шею. Он продолжил двигаться стремительно, вдалбливаясь так, будто бы желал пронзить насквозь. От этих скачек сердце закололо так, что пора было вызывать кардиолога. Доминика застонала, срывая свой нежный голосок до хрипа. Этот салага вдруг стал таким непокорным и диким. Она не могла сдерживаться и вцепилась когтями ему в плечи, продолжая раскачиваться на нем сверху.
- Адам…. Адам… Адам… - умоляюще прошептала она, прежде чем откинуть голову назад.
Все ее тело застонало, а внутренности обдало теплом. Она кончила чуть раньше, а практически сразу за ней. Доминика устало уронила голову ему на плечо и тяжело задышала в ухо. Это был великолепный секс, который позволил снять напряжение – именно то, чего так не хватало. И после всего произошедшего сознание вдруг стало уплывать куда-то вдаль. То ли от стресса, то ли от усталости, но Доминика почувствовала, как глаза закрываются и разлепить их ей уже не под силу.
Может быть, завтра ее поймают, убьют, всадят пулю в лоб или посадят в тюрьму. А может быть, завтра никогда не наступит. Но все это уже не важно. Только тепло, только любовь, только их сросшиеся друг с другом, перепачканные и потные тела. Это имело смысл. Остальное – временные трудности. Конечно, секс мог быть и слишком переоценен, ведь он не решал проблемы. Но пережитые чувства, словно открыли второе дыхание. А это значит, что можно еще немного потрепыхаться, чтобы отвоевать свое местечко под солнцем.
Глава одиннадцатая. Девушка без прошлого.
ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК. ТОЛК.
«Если уже здесь на Земле так невыносимо, что же тогда происходит в аду?»
ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК. ЧАВК.
«Это ведь просто люди? Откуда в них столько насилия и жестокости? Почему они делают это со мной? Зачем? Я ведь тоже человек. Почему они смотрят на меня так? Глаза закрываются, я больше не могу».
— Эй! Она кажется, сдохла. Я не собираюсь трахать мертвую шлюху! Ну-ка приди в себя!
ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!
«Если я не открою глаза, то они выкинут меня. Закопают, где-нибудь в темном лесу, так что мое тело никто не найдет. Может быть, это лучше, чем жить в этом кошмаре? Я не смогу.… Не справлюсь. Я всего лишь девушка, у меня нет сил противостоять этим уродам.… Меня похитили, привезли в другую страну, а теперь используют как секс-куклу. Пусть лучше они убьют меня…. Да-да, лучше умереть. От них не сбежать, лучше сдаться. Может, если я не буду шевелиться, то они оставят меня в покое?»
— Вставай! — снова удар по лицу, а за ним еще один и еще.
Тело уже и не чувствовало всей этой боли. Оно будто бы оцепенело, попросту превратилось в красивую мраморную статую. Если еще несколько часов назад все горело огнем, то теперь она превратилась в один большой сгусток агонии, которая перестала быть ощутима. Может быть, именно это и чувствуют люди, стоящие на грани смерти? Абсолютную пустоту. Не было ни кадров прошлой жизни, ни света в конце туннеля, а просто одна сплошная темнота.
ХРЯСЬ!
И тут когда удары перестали приносить хоть какую-то пользу, то обидчики пошли намного дальше, чтобы привести в чувство бесполезную игрушку. В этот момент невыносимая боль заставила закричать неистовым воплем. Слезы потекли по лицу от невообразимого ощущения, позволившего почувствовать себя живой, но лучше бы она этого не чувствовала. Распахнув глаза ее, встретило все тоже прокуренное злачное место, где таких непокорных дрессировали, чтобы были идеальными секс-куклами. Она прикусила губы, раздирая уже имеющиеся раны до крови. Подавить эту боль, заставить себя заткнуться и смотреть на всех этих людей…нет нелюдей, взглядом полного омерзения.
Ее похитили, продали и заставили делать то, что унижает всякое человеческое достоинство. Насиловали, кололи наркотики, избивали, морили голодом и делали все то, что невозможно представить в цивилизованном мире, но таковыми были обстоятельства.
— Эй, придурок! Ты сломал ей руку! Если босс узнает, то прикончит нас. Сказали же, только наказать, а не испортить.