Приземлилась, вернее прикустилась я на бочину выставив вперёд руки. Поднялась осмотрела себя с ног до головы и пошла собирать подорожник. Домой в таком виде идти было нельзя, а сплошную ссадину, в которую превратилось тело надо было лечить. Подорожник мне не помог, причём от слова совсем. Некоторые царапины оказались достаточно глубоки. И тогда уже дома тщательно намазанная зелёнкой и залепленная пластырями я усвоила вторую истину: любое действие влечёт за собой противодействие. М-да так-то… Усвоила я это очень хорошо потому что эта самая истина отпечаталась бляшкой ремня на моей заднице. Лазить после этого по деревьям я конечно же не перестала, а вот ежевичные кусты по сей день обхожу стороной.
К чему я это всё собственно говоря вспомнила? Ах, да… Падение с девятого этажа по факту ощущается быстрее чем падение со сливы. Парадоксально!
– Ой бедняжечка, – мои размышления прервал сочувствующий женский голос. – Как живая лежит.
Я открыла глаза и оценивающе прошлась взглядом по окружающим меня людям. Да уж, дела… Народу набежало не мало. Откуда только они все взялись?
– А-аа. – взвизгнул всё тот же голос.
Склонившаяся надо мной дама с гаденькой лысой собачкой пошатнулась и навзничь рухнула в обморок.
"Лем, сучий ты потрох, где обещанный портал?"
Я поднялась на локтях, ощутив в голове звенящую пустоту. Лем молчал. Толпа зевак пришла в движение и стала расступаться в стороны. В моём направлении продвигалась группа людей в полицейской форме.
– Зомби. – выкрикнул некультяпистый пацан, тыча в меня корявым пальцем. Мелкий уродец. Что-то меня всё это уже бесит!
– Расходимся граждане, расходимся. – приказным тоном скомандовал один из блюстителей прядка.
– Освободите доступ к телу. – второй человек в форме потянулся к кобуре. Гул волнующейся толпы прервали два выстрела в воздух. Началась настоящая паника. Думать некогда, надо хватать камень и бежать. Кстати где он? Наверно этот… Я схватила неподалеку лежащий булыжник.
– Грузите. – не обращая внимания на то что тело проявляет активность, скомандовал стрелявший. Следом прилетел тупой удар по моему затылку. Ну вот теперь всё как надо, пакуйте. – едва успеваю подумать, прежде чем провалиться в вязкую чернь беспамятства.
Что-то мне совсем не по кайфу: ноги затекли, руки неестественно вывернуты назад. Жесткая поверхность на которой лежу мелко подрагивает. Ощущаю запах бензина, выхлопных газов и дешевого курева. Куда меня везут? Снова проваливаюсь в темноту. Резкий поворот и меня как мешок с костями откидывает в сторону. Больно ударяюсь. Кажется, я окончательно пришла в себя.
– Вы не имеете права так обращаться с людьми. – первое что приходит в голову, говорю я. Ко мне поворачивается не обезображенное интеллектом лицо одного из похитителей.
– Будут люди, будем обращаться иначе. – сообщает он, перекатывая в зубах соломинку. По салону разносится издевательский хохот.
– Приехали, – объявляет водитель. – Здесь тебе обо всех твоих правах расскажут.
Кое-как выбираюсь наружу. С затёкшими ногами и скованными за спиной руками это сделать оказывается не так-то просто. Передо мной мрачное, серое здание, обнесенное высоким забором по верх, которого тянется колючая проволока. Тюрьма что-ли? Смотрю на сопровождающих меня амбалов в форме и понимаю, что сопротивляться бесполезно. Подходим к единственным в стене дверям с крошечным окошком. Один из полицейских колотит кулаком по металлической поверхности. Слышится лязг, дверь со стоном открывается. На нас смотрит крепкий парень шея которого распирает синий форменный воротник. Измерив меня взглядом и удовлетворённо кивнув головой, он разворачивается и направляется вглубь виднеющегося впереди коридора.
– Шагай. – меня толкают сзади в спину.
– Я требую адвоката. – выпаливаю я услышанную в американских блокбастерах фразу.
Все снова ржут. Наша процессия движется по коридору, сворачивает на право и через пять зарешёченных камер останавливается возле шестой.
– Милости просим. – меня вталкивают.
– Нет, пожалуйста… Вы не можете. – я вырываюсь, но падаю на покрытый холодной плиткой пол. Решётка камеры закрывается с обратной стороны.
– Руки. – командует один из людей в форме. Я встаю и разворачиваюсь спиной, наручники щёлкает, а мои похитители уходят. Что дальше то? Тру посиневшие запястья. Меня колотит истерика, тело пронизывает дрожь покрывая каждый миллиметр липким потом. Я не должна здесь быть! После минувших событий меня обязаны были повезти в больницу! Или? Нет! Хрен редьки не слаще.