Демон поёжился. Пробирающий до костей холод выдернул его из размышлений. Он поднялся со ступенек и направился в помещение. В натопленной кухне ждала давно расправленная кровать. Кем бы на самом деле не являлся воплощённый, физическое тело требовало отдыха.
– Плевать на Лема, плевать на всех и всё, – думал Аваддон, лёжа на кровати и глядя в потолок. Настанет утро, и он выложит ей всё что знает о происходящем. Он поведает ей о светлых и о тёмных, о всевидящем оке и грядущем апокалипсисе, о своих заблуждениях и ошибках. И возможно если к окончанию рассказа Вероника не захочет его развоплотить, то тогда … Хотя, нет! Этого он ей рассказывать не будет.
Не ясная вибрация пронзила пространство помещения– брага наконец то начала действовать – удовлетворённо подумал демон, проваливаясь в сон. Следом за вибрацией прошелестел морозный ветер. – не-уж-то двери не закрыл? Открыв глаза, он удивлённо изогнул брови. Поражённый до глубины души демон сел и уставился на стоящую в центре комнаты, окутанную густым туманом миниатюрную фигурку Ники. Несмотря на стоящий на улице холод, одета она была в одну лишь ночную рубашку.
– Не поздновато? – еле слышно, будто бы боясь спугнуть, спросил он.
Девушка ничего не ответив сделала шаг на встречу. Створки ночной рубашки колыхнулись, давая намёк на отсутствие под той, белья. Демон опустил глаза на её босые ноги, изучающе прошёлся по плавным изгибам тела, не на долго задержался на спадающих на грудь локонах и в конце концов впился в глубокую чернь глаз.
– Серьёзно? – прохрипел севшим голосом демон.
Обхватив его лицо руками, она склонилась и оставила влажный поцелуй на его шее. Совсем рядом с пульсирующей от учащённого сердцебиения артерией.
– Глаза, – прошептал демон. – У неё синие глаза.
– Упс, – появившаяся на лице девушки улыбка исказила его черты. – Косячок. – оскалилась уже не Вероника, а Лилит.
С воплем полным бешенства он вцепился ей в горло и опрокинул на кровать.
– Сколько воинов тьмы с тобой пришло?
Демоница с вызовом прищурилась, но не проронила ни слова.
Аваддон закрыл глаза и просканировал периметр села. Энергетический фон оставался ровным, и демон едва заметно выдохнул.
– Ты так груб, – капризно скривилась Лилит, развязывая на груди единственный шнурок на котором держалась вся конструкция рубашки.
Аваддон сжал зубы, под кожей скул заходили желваки. Не отпуская горла бестии, свободной рукой он подхватил её под бедра и резко притянул к себе. Лилит едва не задохнувшись выгнулась и зашипела, попытка вырваться из-под взбешённого демона не увенчалась успехом.
– Ты этого хотела? – проревел он, накрывая её рот своей ладонью.
С гневом и негодованием, давая волю своему не обузданному естеству Аваддон накрыл обнажённую плоть демоницы своим телом. В этот момент он не был демоном и не был человеком, он был быком, разъярённым зверем на арене корриды. Энергетический поток первобытного инстинкта струящимся потоком устремился в его в голову и рассыпался стеклянным крошевом по жилам, освобождая сознание демона от нахлынувшего безумия. Он вдруг увидел себя со стороны и ярость сменилась отвращением. Это было в новинку никогда ранее участвуя в самых извращённых оргиях преисподней он не сожалел о содеянном. Не понимая природы происходящих метаморфоз Аваддон остановился. Агония закончилась так же неожиданно, как и началась. Демон, вдруг отбросив Лилит в сторону поднялся, надел лежащие у кровати джинсы и достал из заднего кармана предназначенный Причине договор.
– Продолжения банкета не будет. Убирайся. – спокойно сказал он, разрывая в клочья пожелтевшую от времени бумагу. Брошенные в лицо демонице клочки обернулись саранчой. Одна часть насекомых не успев сориентироваться поврезалась в обнажённое тело Лилит, другая часть запуталась в волосах. Демон с отвращением скривился.