Я вспоминаю что там в метро он назвался Смыслом и толком ничего не объяснив растворился подобно туману. Радоваться ли мне этой встрече не знаю, очень напрягает возникший при его появлении порядок, но план поймать такси на Мукаттам временно откладывается. Я думаю, что за кого бы он себя сейчас не выдавал всё это не важно. Человек назвался Смылом, Лем Выбором, меня назвали Причиной… Охренеть! Как я раньше то не задалась вопросом, а где остальные? До рассказа Лема я ещё полагала что игроки живут обычной жизнью среди людей, потом выяснилось, что весь род человеческий это моя энергия… Наверно вот тут ко мне и должна была прийти мысль, куда делись игроки? Но нет! Закрутило, завертело – пропал Док, включился антимозг и понеслось, Гришка, бабка, ангелы и наконец баланс на грани выживания в пустыне… Ох! Меня просто разбирает поток мыслей…
Может ли быть что все эти бомжи являются теми самыми игроками? И вытекает ли из этого то, что если Лем демон, то и все демоны игроки? А что тогда с ангелами?
Смысл стоит вплотную к зомбаку что-то втирает тому видимо на местном языке и с заботой любящей мамули стряхивает с рубашки нежити пыль. Я совсем уже ничего не понимаю. Бомжи будто бы напакостившие детишки виновато потупили глаза в асфальт. Наконец зомбак обречённо кивает и махнув рукой на своих обидчиков принимается разбирать разгромленный прилавок.
– Это Исса, – в ответ на мой вопросительный взгляд говорит бомж, назвавшийся Смыслом. – А это его магазин. – Смысл обводит рукой разбросанные фрукты в перемешку с переломанными досками.
– Но-о, – я недоумённо тяну гласные пытаясь сформулировать вопрос.
– Что, но? Да он нежить, и что дальше? Разве смерть, это повод не работать? У Иссы между прочим семеро детей и жена на сносях восьмым. Успел бедолага забацать перед кончиной.
– Но он разве не из подданных преисподней?
– Из них конечно! А что это меняет? Ты вот из людей… Они кстати тоже, – Смысл кивнул на всё ещё стоящих по стойке смирно и ждущих указаний бомжей. – Как там у вас? Разве не тоже самое? Иерархия бытия знаешь ли во всех мирах одинакова. Никто не станет заморачиваться и менять рабочую схему на сомнительные попытки терзаемых умов сделать жизнь лучше. Зачем? Ведь в итоге каждый имеет то к чему стремится, все при деле. Терзаемые умы блаженны в своих стремлениях… У работяг подобных Иссе вообще всё просто, целью их жизни и смерти является желание заработать на хлеб насущный и ведь зарабатывают, правда, как и хотели только на хлеб. Система работала бы идеально, но только при условии, не вмешательства. Видишь ли, случается периодически некий сбой, вот, например, ворует некто у работяги его кровно заработанные и разносит к чертям его маленький мир. – Смысл указал на ковыряющегося в обломках прилавка зомбака. – И знаешь, что из этого выходит? Работяга сам того не желая становится терзаемым умом, а так как ранее до этого момента умом он пользовался в очень ограниченных условиях, идеи его начнут посещать самые безумные.
– Подожди минуточку если я ничего не упустила, то смею заметить… Ты бомж!
– Прекрасно подмечено полагаю, что ты хочешь меня спросить какое место я занимаю в иерархии, а она во мне? Так я тебя разочарую. Ни во мне, ни во всех моих последователях этой заразы нет уже давно. Вырвали с мясом. Мы совершенно свободны. Вольны как птицы! Дабы не раздражать этим социум мы его покинули и образовали под моим чутким руководством отдельные колонии. Если ты покопаешься в своих визуальных воспоминаниях, то тебе станет очевидно, что на улицах своего города ты ни разу не встретила ни одного бомжа. Нас там нет. Опустившийся на самое дно индивидуум освобождается от всего земного, в нём более нет ни добра, ни зла только став нейтральным он получает истинную свободу. Нас уже тысячи и с каждым днём становится всё больше если так пойдёт и дальше, то новое разделение мира не за горами. Я предвижу появление новой энергетической прослойки бытия которая заткнёт за пояс и демонов, и ангелов, и конечно же людей. Это будут свободные независимые сущности.
– Охренеть и на что же вы живёте?
– Воруем конечно.
– Прости чувак, но ты сам себе противоречишь.
– Послушай меня. Воруют все! Но могут единицы.
– Что-то мне говорит о том, что твой мир не будет отличаться от уже существующих. Скажи мне, есть ли у тебя и твоего мира цели?
– Вопрос не в том есть ли у меня цели, а в том есть ли у целей я.