Пацаны мне естественно не верили. С улицы им не было видно, что происходило внутри квартиры, и бежали они вслед за мной чисто из-за того, что там зажегся свет. Ну и саму фразу они понятное дело сочли выдуманной. Так что все произошедшее был сугубо мой, личный жуткий опыт.
Тогда все и началось, и происходила подобная жуть с того дня со мной примерно один раз в году.
Летом следующего года, родители отправили меня в лагерь на две смены. Сам лагерь насколько помню назывался «Чайка». Пятиэтажное здание, старый пансионат. Окружающие пейзажи там были довольно печальные. Наш лагерь находился на окраине туристического поселка, и уже сразу за ним была трасса и несколько недостроенных баз отдыха. Стройки эти были заброшены так давно, что территории их поросли камышом, а в подвалах регулярно подживали бомжи, которые по ночам неистово орали, чем приводили младшие отряды в ужас. В самом лагере я довольно быстро нашел себе корешей, врагов и девушку, по которой сходил с ума. Те, кто бывал в подобных летних лагерях в период нулевых, возможно слышали про «цыганскую ночь». В лагере это особый день. Смысл там вот в чем: ребята пробираются в комнаты девушек и крадут из их вещей какую-то одежду, в которой присутствует красный цвет. Далее девушки, чтоб получить свои вещи обратно, должны перед этим поцеловать парней и только после этого по правилам «цыганской ночи» можно возвращать вещь с красным цветом обратно.
Девушка, которая мне нравилась была на два года старше меня. Старшие отряды жили на последнем этаже, с которого, порой до самого утра звучал шум. Вожатые туда редко захаживали, с некоторыми пацанами из старших отрядов они кентовались, и чтоб кто-то из них поперся туда внепланово, должно было произойти настоящее «ЧП». С моим лагерным приятелем Антохой, в «цыганскую ночь» мы и поперлись на верхние этажи, в поисках красных вещей. Он, как и я сох по девушке из старшего отряда, только в этом плане ему повезло куда больше, чем мне. Комната девушки, которая ему нравилась была сразу возле лестницы, достаточно было забежать туда и нахрапом взять все что нужно. Не думаю, что это прям большая тайна, хоть сейчас уже может и по-другому, но в то время все двери в лагере были без замков. Пока Антоха «шмонал» комнату своей пассии, я побежал в другой конец длинного коридора, туда, где была нужная мне дверь. Ранее я уже говорил, что Антохе повезло с расположением комнаты. В лагерном здании были две лестнице: та по которой мы поднялись, и такая же, в противоположном конце коридора. Первой все пользовались – она была живая, находилось близко к соседнему корпусу, на пролетах горел свет, из коридоров доносился шум, а вот вторую все считали жуткой. Она была темной, ее окна смотрели на заброшенную стройку, и там никто никогда не ходил, да и на всех этажах в той части коридора отсутствовал свет. Комната девушки, которая мне нравилась была там, где свет в коридоре заканчивался. Оставив Антоху позади, я направился туда. Этаж был полностью пуст. Все старшие отряды в это время были на «костре». Открыв дверь ее комнаты, я нашарил рукой выключатель, но свет не зажегся. Глаза довольно быстро привыкли к темноте, намного быстрее, чем до меня дошло, что в этой комнате я не один. Лунный свет из окна в центре делал хорошо различимыми две кровати у стен, и тумбочки между ними. На какую-то долю секунды мне показалось, что я наткнулся на такого же «охотника за красными вещами», который испугался звуков снаружи и забрался на кровать. Что для «маскировки», он зачем-то накинул на себя сверху прозрачную штору. Все это как помутнение проносилось в моем уме. Я не хотел замечать очевидного и самого главного – кто бы передо мной ни был, он не стоял на кровати. Он как огромная моль, растянувшись, словно висел на стене, вжавшись в самый ее угол. Мой страх моментально подействовал на него и вся его тучная фигура, занимающая собой практически всю стену над кроватью, пришла в движение. Не берусь судить о том, что он собирался сделать далее, так как этого мне было достаточно. С криком я вылетел за дверь и на начал бежать к той лестнице, где был Антоха. Там, возле двери комнаты, в которой он искал красные вещи, уже стояла целая толпа ребят из старших отрядов. Увидев меня, кто-то из их кучи прокричал: «Вон! Это второй! Ловите его!», и несколько человек кинулось бежать в мою сторону. На фоне испытанного ранее страха, я испугался еще сильнее и развернувшись, побежал в сторону той лестницы, по которой никто в лагере не ходил.