Там, за камышами, под ветками покосившегося дерева, в его тени, на карачках ползал совсем бледный, худой человек. Вокруг него валялась всевозможная кухонная утварь: кастрюли, сковородки, чашки, вилки, ложки, тарелки и ополоники. Человек этот как обезумевший куда-то торопился и не знал за что хвататься. Судорожными движениями он зачерпывал зеленоватую густую воду кастрюлей, далее разливал ее по стоящим рядом тарелкам, после чего давясь и задыхаясь, начинал одну за другой, поедать их содержимое ложкой. В процессе его несколько раз вырвало, однако это его не остановило. Отбросив посуду в сторону, он, все также орудуя ложкой, принялся сначала жрать из ставка, а затем и вовсе с каким-то первобытным неистовством, как зверь накинулся на воду. Рыча на нее и кусая.
Когда Миха все понял, и не ожидая моей реакции начал валить, я еще продолжал стоять. Не по своей воле. Мне будто нужно было увидеть, то, что будет далее. «Сфотографировать» своим разумом пик ужаса, как это было в минувшие годы. Я стоял на месте, до тех пор, пока обезумевший человек, на четвереньках не побрел через воду в мою сторону. Только тогда ступор закончился, и я кинулся бежать.
После того дня Миха мне уже верил. С ним в жизни далее мне доведется пережить еще не один подобный эпизод.
Зимой следующего года, в школе нас отправили на профосмотр. День это был будний, поэтому тем, кто прошел быстрее других, следовало ехать обратно в школу и ждать там остальных. Так что почти все пацаны с нашего класса по максимуму тянули с обходом кабинетов. Как только утром все сдали кровь с пальца, вместо дальнейшего обхода врачей, мы пошли на компы, где проиграли в «квейк» следующие полтора часа. Конечно, не все в едином порыве пошли с нами, было в нашем классе и несколько серых ворон. Их никто не гнобил, просто в отношении других, они были «правильными» если угодно. Не косили уроки, не курили на переменах и всеми силами старались учиться. Из восьми пацанов в моем классе, таких «правильных» ребят было двое. Олег и Илья. Когда мы вернулись с компов, они уже заканчивали обход врачей и им оставалась всего пара кабинетов. Мы упали им на хвост и решили обходить врачей с конца, следуя за ними. У Олега была бумажка с номерами кабинетов, куда следовали идти. Одни из последних кабинетов в списке находились в подвале, недалеко от места, где у всех брали кровь с пальца. Первым туда зашел Илья. Он был баскетболистом, под метр девяносто и когда мы строились на физре, он всегда по росту стоял первый. Я же со своими метр семьдесят четыре, был пятым. Передо мной стоял один паренек, который был меня на пару сантиметров выше, ну а сразу за ним, с метром восемьдесят два, был Олег. Как только Илья вышел, следом за ним в кабинет зашел Олег. Илья, крутя на пальце «номерок», пошел в сторону гардероба, брать куртку, а мы так и продолжили ждать, стоя под кабинетом.
Олега не было минут тридцать если не больше, что там можно было столько времени делать, никто из нас не представлял, а затем он вышел и уже любые слова были лишними. Странной походкой, как-то по пингвиньи, неуклюже, он прошел мимо нас. У меня в голове была одна мысль: «Вот оно! Вот! Это происходит!». Я начал тормошить стоящего сбоку Миху. Тот не сразу понял, что я пытаюсь ему донести, а затем, в том тусклом полуподвальном освещении он умудрился побелеть так, что проходящая мимо медсестра, поинтересовалась все ли с ним в порядке. Вышедший из кабинета Олег, был ниже меня ростом. Когда он проходил мимо нас, я буквально смотрел на его темечко сверху. Это при том, что он был в зимних ботинках с довольно высокой подошвой. Каким-то немыслимым образом, Олег уменьшился. Стал ниже меня и Михи ростом.