Мы были не пойми, где, ночью, в каком-то раскисшем поле, без возможности сориентироваться, с парой телефонов, на которых отсутствовала мобильная связь. Миха начал светить фонариком по сторонам, в надежде найти хоть что-то намекающее нам на то, где мы вообще. Я предложил просто идти вдоль путей обратно и Миха согласился.
Сама ситуация была довольно стремной и в пути, чтоб хоть как-то отвлечься от случившегося мы первое время пытались шутить:
— Блин, меня походу опять накажут, то сигареты, теперь это, - с досадой осознавал Миха.
— Меня тоже. Только недавно сняли запрет на комп, а теперь походу опять придется жить без него.
Может это какая-то особенность человека, может это только мы такие «уникумы», но в такой тревожной и жутковатой атмосфере, в полной темноте, не пойми, где, мы не придумали ничего лучше, как переключиться на обсуждения всякой стремной херни. Вспомнили и про уменьшившегося Олега, и про то, как одичавший мужик жрал ложкой воду. Затем я упомянул лагерь, и наконец разговор дошел до самой первой ночи и рассказов его сестры про: «Человека, которому нельзя отказать».
— А как ты думаешь, он вообще существует? – спросил у меня Миха.
— Не знаю. Хочется верить, что нет.
— Так, а как тогда объяснить все эти страшные события?
— Разыгравшееся воображение? Городские сумасшедшие? Глюки? – будто разубеждая самого себя говорил я.
— Не, ну правда, вдруг он все-таки существует. Знаешь, что мне еще сестра потом рассказывала? Она говорила, что люди выполняют для него определенные важные функции, которые он сам выполнять не может. Вот ты описывал свой испуг, как стоп-кадр и фотографирование ужаса. Вдруг это каким-то боком касается и тебя? Ну я к тому, что вдруг ты тот, кто должен пугаться? Сам же он не может бояться, правильно? И ему нужен кто-то, кто будет этим заниматься. Собирать для него пережитые жуткие эпизоды из жизни, как фотографии…
— Все перестань, я правда сейчас не хочу говорить про это, - прервал его я.
— Без обид, но мне кажется вся эта херня происходит не просто так и ты каким-то образом связан с ним, как носитель. Помнишь ту ночь?
— Помню.
— Ты же говорил, что внутри были люди, которые сидели так, будто их сейчас начнут фотографировать. Что они увидели тебя и после этого все началось. Что они еще тебе там какую-то фразу странную произнесли… Она еще как заклинание звучала… Как-то вроде «ЯМАЛАРАТОН» или «ЯЛАМАРАТОН».
— «ЯВААЛАМАТОТ», - прозвучал низкий безжизненный голос позади нас.
Миха резко обернулся и махнул рукой с фонарем в сторону темноты. Сзади, в паре метров от нас, насколько хватало света, были люди. Целая толпа. Они двигались медленно, без шума и словно пребывали в трансе. Не знаю сколько времени они так шли за нами, но у меня от увиденного аж искры перед глазами пронеслись, я чуть там в обморок не улетел и лишь чудом продолжал передвигать непослушными, отяжелевшими ногами.
— «ЯВААЛАМАТОТ», - прозвучала тихая фраза, откуда-то из далека.
— «ЯВААЛАМАТОТ», - донеслась еще одна фраза, но уже ближе.
— «ЯВААЛАМАТОТ», «ЯВААЛАМАТОТ», «ЯВААЛАМАТОТ», «ЯВААЛАМАТОТ», - бесконечным чудовищным хором звучала фраза позади нас.
— «ЯВААЛАМАТОТ», «ЯВААЛАМАТОТ», «ЯВААЛАМАТОТ», - когда мы начали бежать, эта фраза продолжала звучать теперь и спереди. Мы будто были окружены, казалось, для нас все вот-вот закончится, и вновь, как только я достаточно сильно испугался, запечатлев это в своей психике – все закончилось.
Не могу сказать, что после того случая Миха меня прям сторонился, но гулять мы стали реже. Наверное, ему было тяжело смирится с тем, что мир на самом деле далеко не такой, каким мы его хотим видеть. Что в какой-то момент это придётся принять, а значит придется повзрослеть окончательно. Смирится с тем, что ничего особенного в твоем будущем уже не будет, что в лучшем случае оно будет как у всех, и то если повезет.
Следующий эпизод, и он же последний на долгие годы, произошел на школьном выпускном. Когда после ночи в заведении, где был банкет, мы всем классом на рассвете поехали купаться на «канал». Пока все были на плитах, возле воды, я, смирившись с последующим возможным позором и сожалением, гонялся за убегающей от меня одноклассницей, которая на протяжении всей ночи подавала мне неоднозначные сигналы. Наверное, это вина алкоголя, ибо нежных чувств к друг другу мы не питали никогда. И вот бегу я за ней через освещенные рассветом заросли, пытаясь настигнуть прыткие, заветные полужопия, пока она смеется и блуждает между деревьев. Чувствую, что еще немного и догоню, и вдруг останавливаюсь. Сквозь окружающее меня ослепительное рассветное свечение, на земле удается различить крошечные быстро мелькающие шарики. Мышки. Разглядев их, я мигом забыл про свою одноклассницу, которая, все также хохоча продолжала убегать в глубь густеющих зарослей. Мое внимание целиком и полностью поглотили мыши. Все они будто двигались в одном направлении. Наблюдая за ними, я пошел следом.