Ночной сторож: (Слышит шум, подпрыгивает на месте), по-детски, будто сейчас начнут ругать взрослые, откидывает от себя только подкуренную сигарету и срывается с места. Забегает в темные помещения нерабочих цехов и долго светит по сторонам фонарем, не иначе как проводя ритуальную, узко «охранническую службу», «кропя» все что можно светом, так словно это избавит дальнейшее бытие помещения от возможной угрозы.
Жидкин: (Затаившись дрожит), вслушивается в треск рации, всматривается в свет фонаря, испытывает тревогу. Неведомое желание постичь, завладевает Жидкиным и он принимается ползти в сторону ночного сторожа.
Ночной сторож: (Испуганно присматривается), невооруженный ничем, толстый, неаккуратно одетый, старший сторож ночной смены (вы не поверите, был еще и младший), который накануне весь день в гараже перекладывал ненужный хлам, накопленный годами ненужной жизни, завизжал. К такому судьба его не готовила. В свете фонаря он увидел нечто грязное, отдаленно напоминающее человека. Существо это ползет в его сторону, оставляя позади себя неоднородные куски коричневого мяса. От кусков этих поднимается пар и, кажется, словно они таят на глазах. (Задыхаясь), старший сторож ночной смены понимает, что никакого коричневого мяса вокруг нет. Он всего на секунду встретился взглядом с глазами этого дикого, пользующегося четырьмя конечностями для передвижения существом. Засмотрелся внутрь его маслянисто черных бездн, увидел себя там. В отражении. Где он тонет в живой, обретающей форму грязи. Как оттуда-то что-то смотрело на него, насмехалось над всей его душой, над его проблемами и волевыми решениями. А за всем этим, как виденье застывшее на глазу покойника, был он, только уже будто другой, пока живая, тянущаяся к свету мерзость, снаружи ползла к его дрожащим ногам. Запущенное тело старшего сторожа ночной смены, не привыкшее к таким объемам адреналина, непроизвольно начало скручиваться, словно желая принять среднюю форму между позицией для опорожнения кишечника и позой эмбриона
Жидкин: Осознавший в себе лишь одно желание - прикоснуться к чему-то живому, уловил эхо вибраций страха ночного сторожа и от этого, перестал понимать вообще что-либо. Одурманенный таким обилием чего-то непонятного, он начал обретать намерение, сформировавшееся в его голове через образ света, за которым таится тайна. И не такая тайна, на которую воздействует внешний мир, а тайна сама в себе. Ту которую можно схватить и владеть ей, наделяя ее любым свойством. Именно эта тайна и была ему нужна. Именно этот застывший в уме образ, заставлял его ползти за несущимся со всех ног старшим сторожем ночной смены.
Ночной сторож: после долгой, но очень медленной погони, старший сторож ночной смены наконец вылетает наружу. (Выпученные глаза, как блохи носятся по сторонам), крики о помощи звучат полоумно, как оскорбления с сексуальным подтекстом. Добежав до проходной, старший сторож ночной смены зовет на помощь. Увидев его, скупо заполнявший кроссворд дежурный, выбежал на улицу, и пригнувшись, будто считая главной угрозой падение самого неба, принялся быстро идти.
Жидкин: (Тревожно), осознает, что тот образ, которым он хотел завладеть всего минуту назад, трансформировался во что-то враждебное и не целое, идущее в его сторону, понял, что нужно спрятаться. Побежав обратно, он начала блуждать в сложных коридорах и помещениях. Дорога назад, под уютный прицеп была утеряна. Враждебных голосов становилось все больше. Жидкин бежал. В одном из помещений, он увидел гигантский слив для отходов и крови, похожий на тот, из которого он появился ранее. Сообразив, что не остается ничего другого, под угрозой окружения, Жидкин решил прыгать. Отодвинув металлическую решетку, он сделал шаг и провалился в холодную тьму.
Действие второе.
Жидкин: падет, плывет, летит. Его путешествия из горизонтальной плоскости, переходит в вертикальную. Через минуту, Жидкин и без того ничего не понимавший, в своем малом, не богатом на образы развитии, откатился обратно. До той самой точки, как впервые себя осознал. Вспомнив мокрую темноту, которая до этого была всем. Вода продолжала стремительно уносить тело Жидкина, по сложной системе гигантских дореволюционных канализаций. (Куда-то вверх), Жидкин тянет руку, и норовит придушить хоть что-то. Ему не хватает воздуха, и он начинает тонуть. Ему вроде пора, но он еще не готов. За шумной темнотой показывается свет. Тело Жидкина, с потоком грязных отходов падает в воду. Настает тишина. Легкое течение прибивает его измученное существо к берегу, к куче пустых бутылок, пакетов и стеблей. Жидкин лежал на берегу небольшого технического водоема, который находился в глубине балки, откуда открывался прекрасный вид на скотобойный завод города Тоговка. Завод, построенный еще в девятнадцатом веке, старинный, некогда снабжавший всю Луганскую область мясом. На фоне восходящего на горизонте солнца, было видно, как высоко он находится в отношении остального города. Величественный, чудовищно большой и грязный. Окруженный темными и жуткими посадками, с которых словно что-то наблюдало за каждой душой в этом маленьком городе. (Закрывает глаза), Жидкин представляет себе свет фонаря, ту тайну к которой он почти прикоснулся. Он не мог забыть то ощущение, которое полностью перевернуло его мир. Ему нужно было поглотить все. И свет, и то, что было за ним. Совсем рядом, на таком же загаженном берегу, группа тихих рыбаков, внимательно наблюдала за поведением Жидкина, который будто коченел в человека.