Покойный мститель: (Гнев искажает лицо), на горизонте видна маленькая неоновая вывеска. Очередным кувырком он влетает в бар и награждает случайного, смиренно пьющего посетителя, утробной немотой, объединив его неповторимые черты лица с самым обычным поднятым на пороге кирпичом. Тем самым, наделив кирпич предметной уникальностью, и обилием внешних наблюдателей на долгое время вперед. В секунды падения, человек, который еще недавно смиренно пил и в своих похабных мыслях, в тайне от всех отрицал торжество материи над сознанием, не успел ничего осознать, как сам стал материей. Попутно, с глухим ударом, родной шансон заглушается неистовым криком: «УРА!». Такую угрозу внутри бара, уже явно каждый принял на свой счет, и вожделенная пуля не заставила себя ждать.
Лже-Ветеран: (Глаза становятся неестественно ясны), пуля влетела Лже-Ветерану в ребра, под сердце. С этим новым маленьким инородным объектом в теле, к нему вдруг пришло осознание иллюзорности природы собственной жизни. Падая, в надежде ухватиться хоть за что-то реальное, он разыграл последнюю пантомиму, для контингента, который даже слов таких никогда не слышал. Вторая пуля завершила последний бой Лже-Ветерана, пробив сухую грязную голову, и оставив на стене часть мозговых клеток, которые так правдоподобно, еще секунду назад транслировали его жизнь. Кино, концовку которого, главный герой уже не досмотрит никогда.
Покойный мститель: (Двигается словно в танце), руки умертвляют плоть. Враждебные элементы падают один за другим. В процессе насилия, Покойный мститель проходит небольшую умственную трансформацию, и начинает убивать с осмысленной, вернувшейся к жизни жадностью. Орудует руками, подобно кувалдам. В его теле циркулировала чудовищная, радиоактивная сила. Первых двух оголтелых зэков, которые бросились на него с показательно вопросительными возгласами, он убил мгновенно. Одному пополам разорвал голову, второму проломил ладонью череп. Следом бармен с маленькой засаленной кочергой. Тот еще не успел ничего понять, как уже поделился куском своей головы с близлежащим столиком, откуда в ужасе выскочила пара спившихся дам. Через мгновенье их одутловатые лица стали уже воспоминанием, о котором они теперь могли только мечтать. Каждую спившуюся даму, Покойный мститель, поднятой кочергой, сделал истинной красавицей, написав с помощью их телесного материала на стенах целую картину. Слизывающие разлитые лужи пива и дешевого вина, декоративные, опущенные, ручные петухи, обитавшие исключительно под тенью столов, в близости к уборной, навострились. Понимание животной природы побоища, заставило их поджав раздолбанные анусы, поспешно удалиться. Сопровождая свой отход жалким, поскуливаем. Насытившись расправой, Покойный мститель замер. (Скорбный лик), в течении минуты он стоит над телом Лже-Ветерана и отдает тому дань уважения. Совершенное насилие, заставило его воспрять духом, поверить в свою избранность и высшую цель. (Руки подняты над головой), Покойный мститель хочет бросить очередной вызов миру. Зеленоватое, противоречащее науке, радиоактивное свечение, окружает его бледную кожу. Он готов воскресить Лже-Ветерана. Радиоактивные руки погружаются в старую, еще теплую мертвую плоть. Чуда не происходит. Мертвый разум не смог развить мертвое намерение, за чем следовало долгое, тихое, мертвое непонимание. Сказать, что Покойный мститель помнил себя живого предельно трудно. Его нынешние представления о себе уходили далеко за пределы абсолютного насилия, они были в тех областях, где заканчивались выражаемые мысли, так как были отрицанием насилия. А его случае это становилось отрицанием отрицания. Глубинное бурление, черное пространство анти-души, что по всем законам мироздания должно было стать частью мира мертвых, перешло сюда. Покойный муж был словно глухим до собственных мыслей. И об рассуждениях о том, что этот мир стал для него загробным, а где-то там, в вагонах поезда, за гранью смерти остался мир живых, Покойному мстителю было далеко. Ему предстояло найти свою возлюбленную супругу, так вероломно предавшую его и возлюбить ее своей мертвой любовью. Водрузив на плечи остывающего Лже-Ветерана, Покойный мститель двинулся в путь, чтоб раз и навсегда упокоить свою жену. Утреннее небо, узревшее чудовищное количество небывалого ужаса, в страхе отвело от Покойного мстителя свои согревающие лучи солнца. «Светить» этому таинственному ожившему существу, оно доверило всасывающей темноте жутких тоговских посадок. Путь был не близок. Тяжесть Лже-Ветерана на плечах Покойного мстителя помогала ему хоть частично развлекать себя в дороге. Покойному мстителю было лень днем тревожить живых людей, поэтому он поспешил в глубь тоговских посадок. На горизонте уже виднелись первые квартальные высотки, за которыми следовал смрад скотобойни, и отдаленное, молчаливое присутствие двадцать третьей зоны, где торжественно, десятки лет спустя, но простираясь на все время, существовал Цимбалюк. Который пребывал в глубинной медитации, созерцая молчаливую глядь сознания. Иногда по этой глади проходила легкая рябь, и тогда Цимбалюк чувствовал, что где-то на берегу лежит Жидкин и тревогу узревших его рыбаков.