Мазвов: (Смачно харкает на пол, и плевать ему что в помещении), три года тому назад, под его халатным руководством, на котельной произошел крупный пожар, унесший жизни пяти десятков человек. Мазвов сбежал от правосудия, взяв себе эту странную фамилию, а кем он был до этого не известно. Годы скитаний по помойкам и сражений за объедки с бродячими собаками, наградили его собственной, только ему понятной моралью. Вся его воспитательная работа сводилась к тому, что, когда кто-то из детей выл или рыдал, от жуткого давящего несчастья, он приходил и бил их. Под взглядом наблюдающего Цимбалюка, до той поры, пока они не умолкали. Тех, кто умолкал окончательно и насовсем, он утаскивал в отделение института, преподавательскому составу на исследования, где одному Богу известно, чем они там занимались. Преподавательский состав в основном состоял из изгнанных ввиду своих странных теорий и предположений докторов. Все они волей судьбы и благодаря хорошим связям, смогли добиться существования всего этого. С учащимися дело обстояло еще хуже, те редкие потерянные люди, которые в силу разных обстоятельств не смогли поступить в нормальные учебные заведения, приносили не совсем понимая зачем сюда свои документы. Времена года делали так, что на дереве знаний оставалось все меньше учеников. Те единицы, что остались, вскоре сами стали образцовыми членами преподавательского состава. Территория закрылась для посторонних людей и вскоре, за закрытыми дверями, обезумевшие доктора вскрывали друг-другу черепа и воздействовали на определенные изученные ими участки мозга, тем самым вызывая изумительные половые галлюцинации. Постепенно их вид утратил человеческий облик, а весь быт сводился к череде последовательных воздействий на разные области мозга, отвечающие за голод, удовольствие и сон.
Цимбалюк: (Продолжает устало наблюдать), так он доживает до восемнадцати лет. Из тридцати детей их осталось трое, включая Цимбалюка. За страшные годы, они, помогая друг другу обучились речи и письму, и вскоре, размозжив череп Мазвову Юрию Андреевичу, собрав свои скудные пожитки разбрелись кто-куда. Цимбалюк, с присущей себе манерой продолжал наблюдать за этим миром. Одним июльским днем, сидя на спортивной площадке местного «ПТУ», он увидел занимающихся на площадке боксеров. Удивительным образом, увиденный искусный бой с тенью, что-то зашевелил в его естестве, и все также наблюдая, он приблизился к тренирующимся ребятам.
Виталий Витальевич: (Отрабатывает удары по воздуху), видит робкого Цимбалюка, предлагает ему присоединиться к тренировке. Не молодой, спортивного телосложения тренер, Виталий Витальевич, заглянув в глаза Цимбалюка сразу узнал этот взгляд. В годы своего послевоенного детства, когда он хотел убежать от войны и ужаса так далеко, насколько ему хватит сил, скитания привели его на самый дальний восток, под китайские границы. Там он натыкается на группу сбежавших от оккупации Тибета монахов. На долгие годы они становятся для него семьей. Они обучают его дисциплине ума и тела, впоследствии это существенно помогает ему в тренерской деятельности.