Как только мы переступили порог отсутствующей двери, стало тихо. Уличные звуки куда-то исчезли, а на их место, пришла сырая акустика черной плесени. Даже лопающиеся под подошвой кусочки стекла и те звучали как-то неуверенно и тихо. Соловья и Раму внутри слышно не было. На полу, были свежие грязные следы, которые вели к дверному проему. Груз кивнул в сторону лестницы, уходящей вниз, затем остановился и достал фонарь. Светя по сторонам левой рукой и держа правой прижатый к телу пистолет, он направился к лестнице, я медленно последовал за ним. В полном напряжении и тишине, я продолжал идти за Грузом. Сначала мне показалось что мы попали в нечто среднее между подвалом и погребом, и лишь затем, по деревянным рейкам на стенах, я понял, что это недостроенное подобие бани. Не успел я ничего сказать, как нечто холодное и твердое уперлось в мой затылок, после чего послышался неприятный щелчок.
— Руки! – прозвучал дерзкий голос за моей спиной, который завершился болезненным кашлем.
Я спокойно выронил пистолет и поднял руки над головой. Сразу после этого, рука, схватившая мое левое плечо, потащила меня назад. Мы начали подниматься.
— Поднимайся наверх Груз! И давай, ствол над головой, чтоб я видел! РАМА! СЛЫШИШЬ?! РА-МА! ПОЙМАЛ ИХ! СЛЫШИШЬ?! СПУСКАЙСЯ СЮДА!
Через считанные мгновенья показался Груз с поднятыми руками.
— Давай бросай ствол!
Груз выронил пистолет и как-то совершенно спокойно спросил:
— Ну, что? Нашли Сему?
— Нашли-и-и-и, - самодовольно протянул Соловей и отошел от меня. — РАМА! ДАВАЙ СЮДА! СПУСКАЙСЯ!
— Хреново выглядишь, - сказал Груз, обращаясь к Соловью.
— Оба, вперед! - прокричал Соловей и толкнул меня в спину.
— Братан, мы же такие же как ты, просто работаем, хай они там между собой делят и ненаделятся на верхах, нам то, что делить? – начал Груз.
— Ты это скажи тем пацанам, которые сейчас в земле лежат из-за амбиций вашего пид***са! Столько людей наших положили… столько молодых пацанов, которые еще даже жизни не видели, и после всего этого он просто умывает руки? Не, так не бывает… скоро все будет совсем по-другому… вот увидите… РАМА! ИДИ СЮДА!
— Соловей, не сходи с ума, мы же еще год назад, на свадьбе твоей сестры пили до утра за процветание и мир, мы же так давно друг друга знаем…
— Пили, а знаешь где теперь ее муж? Его нет. Двенадцатого января его убили в подъезде собственного дома, когда он утром выгуливал собаку. О каком мире ты хочешь говорить? О каком прошлом?
— Послушай, наших тоже немало полегло, таких же обычных парней. Вот сейчас мы здесь, и рядом нет ни Весны, ни Валерия Николаевича… зачем все это? Дай нам уехать, и я этого никогда не забуду, ты же меня знаешь, я умею платить по счетам…
— Да мне твои платы и на **й не упали, и свои воспоминания себе в жопу засунь, завали е***о и поднимайся наверх.
Мы начали молча подниматься по лестнице наверх, все это время шедший за нами Соловей, не переставая разговаривал с ожидающим его наверху Рамой. За все время тот не ответил ему ни разу. Мне сразу показалось это странным, но понял я все слишком поздно.
— А где Сема? – осознавая, что происходит спросил я.
— В соседней комната. Рама, ты прикинь, они сами пришли к нам в руки, вот Весна будет доволен…
Говоря, Соловей обращался куда-то вбок, вправо, к стене, но никакого Рамы там не было. При этом в процессе разговора, он то и дело отвечал на какие-то вопросы, которые, судя по всему, слышал только он один.
— Да… Сейчас… Хорошо… Не ну ты прикинь? Удача так удача… Так… давайте становитесь здесь, возле стены.
Встав возле стены, мы развернулись. Лишь тогда я увидел и главное понял, что Соловей был не в себе. Его лицо светилось неестественной бледностью, а глаза слезились и были красными от недосыпа. Кроме этого, на его коже и одежде присутствовали какие-то черные пятна. Я пытался понять, что с ним не так, а затем на секунду глянул в ту сторону, к которой постоянно обращался Соловей. Там была куча черных мусорных пакетов. Все моментально сложилось в моей голове. Эти пятна на Соловье были кровью, которую облепила пыль и грязь, а внутри пакетов находился Рама. В эту же секунду в моем кармане зазвонил телефон.
— Рама говорит, чтоб ты взял трубку, - протянул тоненьким, полным издевки голоском Соловей.
Клянусь вам, то, что я сейчас буду описывать – чистая правда. И то какими словами мне придется пользоваться, не отменяет предшествующего. Мне звонил «неизвестный номер». Когда я взял трубку, со мной произошло странное. Там не было голоса или звука, я будто разговаривал с завихрением находящегося в вакууме газа. Я словно наблюдал за тем, как туманности рождают в моем уме вибрацию чистой информации.