До того, как он вручил Артему «прибор», подобные походы к его Деду я не особо запоминал, как не запоминал то, о чем мы там говорили. Артем меня брал с собой под формулировкой: «Пойдем со мной за компанию, мой Дед иногда «мочит лютые коры»». Так-то у него для подобных визитов были вполне официальные поводы. То он передавал Деду какие-то пустые банки, то приносил ему от родителей кастрюли с супом. Дед в свою очередь угощал нас самогоном несмотря на то, что мне, как и Артему было пятнадцать лет в то время. Может тогда, а может в одну из таких посиделок, он начал снова и снова возвращаться к тому, что у него есть ощущение, о скорой смерти. Он будто «паковал вещи», ну как это делают, когда переезжают, только его пунктом назначения был «тот свет». Дед всеми силами старался успеть обо всем рассказать и бывало ссылался на какие-то наши разговоры, которых не было в действительности. Порой рассказывая, он забегал куда-то вперед и говорил себе: «Стоп, это еще откуда?», а иногда, касаясь какой-то темы, открывал свои записи и что-то там зачеркивал. Ну, а мы в это время пили и перед тем как уйти, разживались сигаретами и какой-то копейкой с пенсии Деда.
В один из последних дней, когда мы его навещали, Дед неожиданно грубо потребовал, чтобы мы его выслушали. Он долго говорил и постоянно прыгал с одной темы на другую, пока наконец не упомянул подаренный ранее Артему «прибор». Говоря про него, он будто объяснялся перед нами.
— Записи! В моих записях все есть! Прибор поможет вам понять куда ведет пустота…
Для его рассуждений про пустоту, тут бы следовало сделать отдельное отступление, но история и без этого выйдет длиной, поэтому ограничусь тройкой предложений на этот счет. Дед считал, что при всех рассуждениях, ученых про «абсолютную пустоту», она невозможна. Все куда-то перетекает и ничего не может исчезнуть без следа. И хоть Дед был в прошлом настоящим ученым, одна противоречащая науке теория не давала ему покоя даже на пенсии. Теория «абсолютного исчезновения». Именно поэтому он и изобрел свой безумный «прибор». Многочасовые ночные рассуждения были продублированы и в его записях, на которые он в тот день так яростно ссылался. Впоследствии они и «прибор» оказались у меня.
Говорят, что о тех, кто умер вспоминают либо только хорошее, либо вообще ничего. Я бы и рад, но записи Деда – это полный трэш. Это как пытаться понять историю человечества по надписям на стенах, в подъезде дома, где на каждом этаже по два притона. Сплошная каша-мала. Тут тебе и формулы, и какие-то оборванные на полуслове фразы, бесконечные необъяснимые заметки, вклеенные вырезки из газет. Со стороны всё это могло сойти за бред сумасшедшего, если бы не одно, но. В отличии от стопроцентного большинства городских сумасшедших у него получилось. Он смог собрать «прибор», и да, его устройство работало.
В записях Деда, к слову, объяснялось практически все. Там были и инструкции на случай непредвиденных ситуаций, и отдельные рекомендации по эксплуатации «прибора». В них можно найти практически все, кроме одного: как поменять цилиндры с «веществом».
Когда мы только начали пользоваться «прибором» и брать его с собой на вылазки в заброшки, Артем за ночь мог включать его десятки раз. Он говорил, что «заряда» хватит на целую вечность, что переживать не из-за чего. Так мы им и пользовались. Каждый наш поход на заброшки. Перед своей смертью Дед в последний раз откалибровал «прибор» и устно объяснил Артему как менять «вещество». Я подозреваю что одна из безумных формул в записях Деда говорила и об этом, но как я писал ранее, спросить больше не у кого. Артем, когда я поинтересовался у него про то, что же это за такое «вещество», от которого работает прибор, сказал, цитирую: «Чувак, Дед его на той неделе поменял, и сказал, что заряда хватит на пятнадцать лет. Сомневаюсь, что к тому времени мы еще будем лазить по заброшкам». Пятнадцать лет прошло. Дед умер всего через несколько месяцев после того разговора, а Артема больше нет. Почему такая неконкретная формулировка? А я не знаю, что с ним. Я не знаю жив он или нет. Его просто больше не существует. В нашем мире. Он есть «там». Застрявший в одной из тех областей, которые мы находили с помощью «прибора». И то я не могу утверждать, что Артем до сих пор является собой. Я только знаю, что все это время он был в одном положении и визуально он продолжает выглядеть как прежде. Также само, как выглядел пятнадцать лет назад.