Тогда достигнув пика яркости лампочка и взорвалась, оставив меня на секунду в небытии, а затем мир вернулся обратно и все стало на свои места.
Достаточно быть один раз высмеянным всем двором, чтоб попытки рассказывать такое окружающим больше не повторялись. Взрослые меня не слушали, а пацаны со двора высмеивали. Поэтому все подобные случаи, которые со мной случались по жизни в дальнейшем, я умалчивал. Нет, у меня были свои объяснения на этот счет в тот период, но сейчас детально расписывать их попросту нет смысла. Закономерности в происходящем как таковой не было. Подобная е***утая хрень могла со мной произойти как один раз в год, так и несколько раз в месяц. И как оказалось ночь и вечернее время суток не всегда этому предшествовали. Достаточно было задержаться не там, где нужно и все, мир останавливался.
Кажется, до тринадцати лет я еще пробовал бороться с этим. Выдумывал всякие несуразные ритуалы. Так у меня была уверенность, что если взять на улице горсть земли и зажать ее в ладони со шрамом – тогда все квартиры в подъезде останутся на своих местах, а бывало так что они исчезали, вместе со светом на этажах. Если открыть воду во всех кранах в доме – то никто в темноте не будет пачкать одежду бензином. Если выложить замороженную курицу из морозилки в подъезд – то ночью никто не будет скрести когтями в окно. Если открыть газ на всех конфорках и уйти из дома…
Думаю понятно, что за мои ритуалы, особенно за последний, мне в конечном итоге отвесили жесточайших п***юлей. Так что с тринадцати лет я начал спасаться пивом и водкой. Вот что-что, а они против всякой потусторонней х***и работали безупречно.
В 2006 году, за неделю до новогодних каникул, меня поперли с «ПТУ». В параше нашли пустую бутылку из-под водки, и хоть перегар был вечным спутником у доброй сотни «бурсаков», не повезло конкретно мне и еще паре человек, которые также пили в тот день, но ко мне они не имели никакого отношения.
Ажавый – мой картавый одногруппник, у которого помимо картавости была еще тройка дефектов речи, мне в тот день сказал: «Шплык-пшлык-шпы-шплык». Это значило: «Пойдем со мной, сейчас я тебе кое-что покажу». За тот год что я успел отучится в «бурсе», я уже начал хорошо его понимать. На стеклах возле раздевалки висели вырезанные из бумаги снежинки, а бледный коридор, что был далее на нашем пути, украшали зеленые новогодние дождики. От тусклого оконного света они едва уловимо блестели, и больше походили на мясных мух, а сам коридор из-за обилия хаотично расклеенных новогодних дождиков превращался в трупную кишку.
Ажавый считал, что его преследуют призраки. Из всех людей, с которыми я общался на протяжении жизни, он был единственным, кто говорил об этом не в шутку. В своих тетрадях он постоянно делал жуткие зарисовки. Из-за того, что он картавил, не выговаривал букву «л», шепелявил и заикался, с ним никто не общался в нашей группе, а я мало того, что общался, так еще и понимал то, что он мне говорит.
Ажавый вел меня в сторону мастерских. В полуподвальный зал, где единственным источником света было плоское окошко у самого потолка. Длинное помещение и десятки возвышенностей – станков; в темноте они подобно кладбищенским плитам одинаковыми рядами шли вдоль всего помещения. Железные решетки между ними и стеллажи под стенами. Ажавый неуверенно подошел ко мне и начал направлять трясущуюся руку куда-то в область потолка, в левую угловую часть помещения. Изначально я не видел ничего, кроме потолочных балок, повторяющихся с одинаковой периодичностью. Тогда Ажавый сделал еще один шаг внутрь и уже подвывая от ужаса продолжил бешено трясущейся рукой указывать в прежнюю сторону. И тогда я наконец увидел. Две бледные ноги у самого потолка. Они медленно покачивались, будто их обладатель, ведомый скукой, так себя развлекал. Там кто-то повесился. В отличии от Ажавого я не стал мешкать и побежал обо всем рассказывать нашему старшему мастеру. Все-таки это уже было ЧП. Хоть Ажавый и говорил про призраков, я до конца верил, что видел реального человека, а когда все наконец осознал, побежал за «малешкой» в ближайший ларек. Ажавый пить отказался. После того как я выпил залпом водку и закусил снегом, мы перекурили и вернулись обратно в «бурсу». Там уже во всю что-то происходило, толпы людей строились в прихожей. Мне все еще хотелось верить что это из-за повешенного, но его никто не нашел. Его видели только мы с Ажавым, а для других его попросту там не было. Затем происходящее приобрело неожиданный характер. В туалете нашли пустую бутылку из-под водки. Всех начали проверять на перегар и пошло-поехало… Вот так меня и поперли с «ПТУ».