В армию меня не взяли по состоянию здоровья, а в другие «бурсы» подавать документы у меня желания не было. Так что последующие полгода мои прошли на базе напитков, где я работал грузчиком. Время то было запойное и безликое. Работали со мной там самые разнообразные личности, как отменный сброд, так и весьма толковые ребята. Один из таких толковых людей впоследствии и подтянул меня в сферу ремонтов, где я работал до недавнего времени. Звали его Тоха, прозвище Шурпа. Он вместе со своим братом и их батей Николаевичем занимался ремонтами. Впервые Шурпа взял меня в их бригаду как дополнительные руки. Занимались они в основном демонтажем. Это достаточно быстрые и зачастую нормальные деньги. Спилить старые трубы, снять полы, сбить штукатурку или сломать парочку стен. В обычной трехкомнатной квартире, если есть желание, можно справиться с демонтажом за день-два, а большее бригада Шурпы и не делала. Либо нас звали все ломать, либо выносить строительный мусор. Мешки, от которых аж искры перед глазами летали. Один, два или девять этажей – не важно. Везде одинаковые деньги. Наверное, поэтому на бригаду Шурпы и был такой спрос. Иногда нам попадались полностью «голые» квартиры, где вся старая мебель уже была вывезена, а иногда нас запускали «с ключа», то есть сразу, с момента покупки. Тогда демонтаж мог растянутся и на целую неделю. Если на выброс было вообще все, то обычно мы разбирали всю мебель, доставали петли со шкафов, дверей и оконных рам, которые шли на цветмет. Доставали медь с моторчиков в холодильниках и газовых колонках. Снимали старые бронзовые краны и проводку, которая также шла на медь. Все это давало определенную копейку, но лично мне больше всего нравилось, когда на полках шкафов оставались нетронутые книги. Если мне везло достаточно сильно, то один-два мешка книг удавалось забрать домой. Читать я любил с самого детства. Так все и шло. Строительная бригада Шурпы находила какой-то объект, мы там по-быстрому все ломали, попутно разживались всевозможным добром, выносили мусор и ехали на новое место.
Не зря говорят, что квартиры, особенно старые, это источник дурной энергии и зла. Длительный период пока мы работали, по вечерам я не просыхая пил. Полупьяное состояние на следующий день было со мной до самого обеда, пока мы с Шурпой за работой не выпивали по символической бутылочке пива, после чего все начиналось по новой. А потом, в один момент желудок начал меня подводить. Врачи прописали мне строгую диету, ее я не соблюдал, но пить стал совсем редко. Вот тогда все и началось.
Бывают такие места, где стоит тебе переступить порог и аж волосы дыбом на теле встают. Там даже может не быть мебели, просто пустые комнаты, но ты заходишь туда и тебе становится физически плохо. В глазах начинает двоится, а боковое зрение постоянно улавливает что-то не то. Первый раз с подобным опытом я столкнулся в двухкомнатной хрущевке возле детдома для инвалидов. Кажется, Шурпа говорил на балконе по телефону, а его брат с батей еще не успели подъехать. Единственное что осталось от прежних жильцов в той квартире – это растрескавшийся, сделанный из стеблей камыша ковер в спальне. Пока Шурпа говорил по телефону, я решил свернуть его и начать сбивать штукатурку в той комнате. Как только я потянул его на себя, мне стало дурно. Под ним, вместо пола была чернота. Секунда и вновь перед моими глазами линолеум. Вот тогда я впервые за долгое время вспомнил про свое детство и Ажавого.
Он к тому времени уже давно закончил «бурсу» и работал слесарем при коммунальщиках. Вот у меня никогда не было ни социальных сетей, ни каких-то мест, где была бы опубликована дата моего рождения, но Ажавый был из той редкой категории людей, который каждый год меня поздравлял. Я написал ему длинное «СМС», которое зачем-то закончил словами: «Что-то нехорошее грядет». И вот эта фраза, бездумная, утрированная, написанная в каком-то пограничном состоянии, оказалась во много пророческая.