Неделю-две все могло быть нормально, а затем «бац» и вновь какое-то жилье, от которого желудок моментально наполнялся тяжестью и холодом. Сначала это были сугубо мои переживания. Где-то мерещились черные пятна, где-то человеческие силуэты. Когда-то Ажавый сказал мне, что его преследуют призраки. Х** его знает каких призраков он имел при этом ввиду – своих или тех, что ему довелось повидать. В одной из хат меня не покидало тяжелое чувство жути, и я решил позвать туда Ажавого, когда все разойдутся. Перед этим по телефону я ему все объяснил и на место встречи, Ажавый пришел не с пустыми руками. С собой он принес нож, кусок веревки, свечку и коробок спичек. Зайдя внутрь квартиры, он тяжело покачал головой. Было видно, что он чувствует тоже что и я. Пройдя в центр зала, он бросил на пол нож и кусок веревки. Затем достал свечку, зажег ее, поставил между ними и махнул мне рукой на выход. Выйдя из квартиры, мы пошли во двор и Ажавый повел меня в сторону окон. Не буду лишний раз воспроизводить его искаженную речь в тексте, сказал он мне следующее: «Смотри», и указал на окна квартиры. Сначала не происходило ничего существенного. Даже пламя от свечки, на фоне темноты ночи едва выделялось в застывшей черноте окон. Затем оно будто стало ярче, наблюдая за движением теней внутри, я, тот человек, который к тому времени видел всевозможную ненормальную хрень, почему-то думал не про призраков, а про целую банду карликов, которая, прыгая водила безумный хоровод вокруг свечки. Тени двигались по стенкам и потолку – те, кто отбрасывали их, прямо в эту секунду находились там и были чем-то заняты. Меньше чем за минуту свечка погасла. Я так и не спросил у Ажавого для чего были нужны предметы, которые он выложил в зале, я не успел спросить его об этом и когда он потащил меня за собой обратно, ну а дальше любые вопросы были лишними.
Как только мы поднялись обратно на этаж, я почувствовал сильный металлический запах. Открывать квартиру было страшно, но Ажавый сказал, что переживать не о чем. Стоило мне переступить порог, как в мой ум подобно вспышкам один за другим посыпались образы. Потеки крови на стенах, веревка, стягивающая шею, запах тлеющий волос. В квартире еще была целая проводка и включив свет в зале, я пошел туда вслед за Ажавым. Никаких следов крови, потеков и прочего в зале не было. Единственное что мне сразу бросилось в глаза – это отсутствие веревки и нож, воткнутый в стену. От этого стало как-то жутковато. Раньше во всяких фильмах говорили, что явление призраков сопровождается вонью сероводорода. Так вот, могу с уверенностью сказать – ничего подобного. Пока Ажавый возился с торчащим из стены ножом, свет лампочки начал тускнеть. Это довольно жутковатое чувство. Будто ты наблюдаешь закат в пределах одной комнаты. Считанные секунды и стоящий в метре от меня Ажавый едва различим. Затем еще секунда, и свет лампочки над нами наоборот, начал пульсируя сиять. Такими вот скачками он около минуты то затухал, то светил ослепительно ярко, а затем я почувствовал запах, который ни могу описать никак иначе, кроме как вонь с морозилки. Вместе с запахом появился неприятный, методичный скрежет. Казалось, кто-то скребёт стены. Я начала звать Ажавого, но тот все возился с ножом. Сделав шаг в его сторону и уже было собравшись потянуть его за плечо, я остановился. Все это время, пока лампочка пульсировала, Ажавые вырезал на стене слова. «Я не хотел», «Мне жаль», «Простите меня», «Мне очень жаль», «Простите меня», «Я не хотел». Десятки криво вырезанных одинаковых фраз, от которых веяло холодком. Я спросил: «Х*** ты делаешь до****б?!» и только после этого Ажавый вышел из оцепенения. Выпустив нож и рук, он начал смотреть на них так, будто только что устроил кровавую баню. Лампочка над нами продолжала медленно пульсировать. От происходящей жути я не сразу заметил, как шрам на моей ладони начал зудеть. Каждый раз, когда свет угасал полностью, мое лицо обдавало волной жара. Мне начинало казаться, что в углу, позади Ажавого кто-то есть. Темная фигура, похожая на ту, что я видел в детстве у столба. Тот, чьи одежды подобны шторам. Тот, кто носит в себе занавес. Существо с нутром ведущим в закулисье. Ажавый стоял молча и неподвижно. Он наблюдал за тем, как я смотрю в угол за его спиной и бледнел. Его лицо медленно перекашивалось от ужаса, пока зрачки расширялись до размера пуговиц. Он, дрожа всем телом норовил повернуться, но я скованными движениям давал знать, что этого делать не стоит. Комната начала наполнятся неприятным скрежетом. Пока мы, оцепенев стояли на месте, все стены вокруг неприятно хрустели. Струйки пыли и штукатурки тихо падали на пол, пока одна за другой, на стенах проступали уже знакомые надписи. «Простите меня», «Пожалуйста простите», «Я не хотел», «Мне очень жаль», «Простите», «Мне жаль», «Я не хотел», «Простите». Эти надписи покрывали потолок, пол и все стены. Подобно кровавым разводам они были и на оконных стеклах перед нами. А затем лампочка вновь пульсировала, и комната приобретала прежний вид. Вновь затемнение и высокое существо отчетливо видно позади Ажавого, затем сияние и все покрыто жуткими надписями. Снова затемнение и существо своими костлявыми руками немного приоткрывает шторы. Сияние и снова все гаснет. Перед этим мне видно, как оно делает шаг в сторону Ажавого. Его одежды распахнуты еще сильнее, и легкое зеленоватое свечение оттуда не дает мне покоя. Страх хоть и главенствует над всем, но какое-то дурное, неописуемое чувство заставляет меня изгибаться. Мне хочется посмотреть за спину Ажавого. Посмотреть внутрь распахнутого занавеса. Яркая вспышка и вновь угасание. Шторы уже были распахнуты настолько, что зеленоватое свечение из нутра этого существа заполняло всю комнату. Ажавый мог бы постоять и еще немного, тогда бы я успел посмотреть через его плечо и увидеть, что там, за занавесом, но его нервы сдали быстрее. Утробно мыча, он дернулся в сторону входной двери. Лампочка над нашей головой взорвалась и существо за спиной Ажавого растворилось в наступившей тьме.