Хоть я и был очень напуган, умом мне было ясно – ничего нового со мной не произошло, а вот на Ажавого случившееся подействовало просто колоссально. Первые несколько недель его телефон был выключен, а затем он наконец вышел на связь. Оказалось, что Ажавый переехал за город. От «призраков» как он позднее нехотя написал мне. Не теряя возможности, я спросил, можно ли пожить в его квартире. Вопрос жилья к тому времени у меня стоял достаточно остро. Ажавый заверил меня, что в его квартире жить мне точно не захочется. Настояв на своем, я все же получил ключи от его жилья. Ажавый отправил мне их по почте и вскоре я переехал жить в его хату.
Очередная хрущевка. Две комнаты, первый этаж и просто чудовищно холодные полы. Вообще со всем что касалось тепла и воды в квартире были проблемы. Осенние месяцы и часть декабря я согревался водкой, а после новогодних праздников желудок вновь начал сбоить. Снова начались кошмары и видения. Бывало, проснусь утром (спал я в зале на разложенном диване), а за столом перед окном кто-то сидит, и пока я без движения лежу, он прям усердно пишет. Стоит мне только скрипнуть диваном или ноздрей повести – х***к и его уже нет. Квартира Ажавому досталась по наследству от родни, и с переездом в нее он ничего не менял. Было там все как в девяностые года. Древний телек с постоянными помехами, холодильник пятидесятых годов с наростом льда в морозилке, что даже палец во внутрь не просунуть. Стоящая на кирпичах ванная и газовая плита, с которой почему-то шел пахнущий формалином фиолетово-зеленый газ. Что было во второй комнате я не знал, от пола до потолка она была завалена всевозможным хламом, поэтому с момента переезда я и спал в зале.
Дни шли, я продолжал работать и периодически сталкиваться с жутковатыми квартирами. Однажды Шурпа подбил меня на пару дней поехать с ними в соседний город. Работы там было не мало, но и деньги были весьма хорошие. Дом, где нам предстояло работать одним своим видом начал вызывать у меня тревогу. Как и во всех подобные случаях, зудящий шрам на ладони давал о себе знать. Зайдя в саму квартиру, я сразу же обратил внимание на паутину и пыль вокруг. Обычно какие-никакие, но следы пребывания человека всегда присутствовали. Те же риэлторы, просто обязаны были здесь бывать, перед тем как ее продать, но там все было иначе. Квартира словно простояла законсервированной не один год. Высокие потолки, огромные комнаты. Даже запах в ней был совершенно другой. Паутина же вроде не пахнет? Знакомый, первобытно отталкивающий, минующий в сознании все области цензуры. Каждый раз думая про этот запах, я проваливался в жутковатые мысленные ямы. Ум становился неповоротливым и тупым, хотелось спать. Например, у меня не возникло вопросов, когда в нашей компании появился четвертый, хоть в самой квартире были только я, Шурпа и его брат. Батя Шурпы в тот день всех нас привез и поехал обратно. Несколько раз до этого мы уже выезжали в другие города. Ночью мы обычно спали на полу, мастеря себе спальное место из подручных средств. Когда братья обратили внимание на четвертую лежанку, у них случился короткий спор, после которого Шурпа напомнил брату, что их батя не останется на ночь. Затем кто-то из них заварил чай на четверых, после чего вновь начался спор. У меня появилось дурноватое чувство. Я начал вспоминать как буквально только что давал кому-то сигарету в соседней комнате. Остаток вечера братья продолжал заводится с полуслова, хотя до этого всегда были верными сторонниками философии пох***ма. А затем наступила ночь.