У индийских йогов, есть такой танец «Тандава». Кто-то считает его чуть ли не танцем самого Бога Шивы. То, что делал этот дед, максимально напоминало мне этот танец.
Вот вы можете, прыгая бить себя пяткой по яйцам? Нет? А он мог. Каждый раз делая это он проговаривал: «Ух-х-х-х б***ть! Хорош-о-о-о! Хорошо!!!!». Говорил он это так, словно хлестал себя веником в бане. А затем, подобное он предлагал повторить всем окружающим, дабы изгнать «бесов» из самой нижней чакры.
Спустя несколько недель вечером, я сидел в небольшой «наливайке» и выпивал в компании двух незнакомых работяг. Один из них быстро напился и уснул на скамье, а второй пошел отлить. Пока тот ссал, я решил по-быстрому «прошманать» карманы спящего и на предмет лишних бабок. Денег кроме мелочи у него не нашлось, но зато в одном из карманов была свернутая газета. Эта находка меня порадовала. Едя домой в трамвае, я просматривал статьи и объявления. Там же я нашел номер очередной «провидицы».
Бабка та лечила отварами. По ее словам, отвары помогали от всего на свете. Когда я увидел из чего она намешивает свои «отвары», то ни секунды не думая отказался пить ту гадость. Натертое на мелкой терке хозяйственное мыло, скипидар, паста ГОИ, крахмал, зола с печи, хлебные крошки, две таблетки гидроперита, прядь волос, соль, капля гуталина, водка, тыквенные семечки, ацетон, яичная скорлупа, мазь Вишневского, волчья ягода и подсолнечное масло. Пока я наблюдал за всеми ее манипуляциями, то думал, что она делает таинственное, исключительно народное средство для прочищения труб, а затем она с довольным видом поставила миску передо мной и торжественно провозгласила:
— Ну, пей.
Я отказался, но бабка продолжала настаивать.
— Пей, пей сыночек, любую беду вылечит, - произнесла она и начала направлять миску в сторону моего лица.
Я вновь отказался и все перешло опять в какую-то дурдомовскую плоскость.
Бабка, не переставая тыкала в мое лицо миской с «отваром» и требовала пить, а я отказывался и убирал от себя миску.
— Пей!
— Не хочу!
— П-е-е-е-е-й!!
— Не буду!!!
В какой-то момента она начала хватать мои руки и кряхтя пытаться их заломить. Я спокойно вырывался из ее сухих и неприятных рук.
— Сильный. Долго бы пи***лись, – напоследок с досадой произнесла она, будто бы горюя о не случившейся драке.
Тогда я вновь обратился к самому народному и действенному методу лечению – водке.
Несколько месяцев все было относительно нормально, а затем понеслось. Красные пятна на теле, давление под двести, рвота, кровавый стул. Организм физически отторгал алкоголь, да и в лечении от подобного водка мне помогала все меньше и меньше, а потом у меня закончились деньги.
Началась бессонница.
Днем я лежал на диване и читал, а вечером, чтоб заснуть включал телевизор, по которому шли одни помехи. Когда ты не спишь несколько дней и смотришь помехи на телевизоре, первое время ничего не происходит. Затем твой разум будто подсказывает тебе определенные сюжеты. Появляются очертания, следом формы. Секунда и перед тобой уже какое-то кино. Я ни с чем не перепутаю эти бредовые наваждения, но то, что произошло со мной в ту ночь, не было похоже на помутнение от недосыпа. Помехи прерывались слишком резко. От одного взгляда на экран появлялось желание залезть под кровать и забиться в угол. В квартире от входной двери до зала шел небольшой коридор. На экране телевизора я увидел именно его. Видеозапись была ужасного качества. Съемка на домашнюю камеру, это я понял из-за цифр даты, которые были в левом нижнем углу. И вот эта камера медленно движется по коридору в полутьме. Я вижу какие-то вспышки из зала, и тут до меня доходит что это телек, который я прямо сейчас смотрю. На видеозаписи свет загорается в коридоре, и тут же слева от меня происходит тоже самое. Лицо начинает гореть, сердце колотится как бешеное. Шрам на ладони зудит и пульсирует, спина неприятно чешется. В комнате появляется тот самый запах из морозилки. Затем камера медленно проникает в зал и поворачивается в мою сторону, в эту секунду в телевизионном зале включается свет, тоже самое происходит и в зале, где я нахожусь. Все мое тело горит от ужаса, ведь передо мной никого нет. Никого и ничего, но в телевизоре все продолжается. Камера приближается и приближается ко мне. Забившись в угол, я не знаю куда смотреть, в пространство перед собой или в экран телевизора. На экране мое лицо крупным планом - глаза полные ужаса, искривленный от страха рот. Изображение максимально фокусируется на моем глазу и начинает увеличивать его. Это происходит до тех пор, пока экран не заполняет сплошная чернота. Несколько секунд я вижу только ее, а затем камера начинает медленно отдаляться, и я понимаю, что смотрю уже не на свой глаз, а на ключ, который лежит на кухонном столе. Еще десяток секунд в кадре только он, а затем телевизионный экран вновь заполняют помехи.