Вскочив с кровати, я побежал на кухню. Ключ действительно был там. Денег для «ММS» Ажавому на моем счету уже не было, поэтому всю оставшуюся ночь до утра я скидывал ему «бомжей», в надежде что он мне все объяснит. Но Ажавый так и не перезвонил.
Утром первым делом я пошел в ломбард и заложил столовое серебро Ажавого, чтоб пополнить счет и позвонить ему. Попутно с этим мне хотелось кое-что узнать из интернета. Компьютера у меня не было, поэтому чтобы поискать нужную информацию я пошел в интернет-кафе. Меня заинтересовал вопрос изменения мест и людей от негативной энергии. Искажение, трансформация, преобразование. Я начал искать это в поисковике. Достаточно быстро мне попался один человек, которого звали Игорь Гофман. На его ютуб-странице было много видеозаписей на всевозможные темы. Про преобразование людей, материи и взаимосвязь всего в мире. Многое из того, о чем он говорил я не понимал, но слова его во мне находили отклик, и, мне кажется, в каких-то своих догадках он был прав. Два часа я потратил на просмотр его видео, а затем Ажавый наконец позвонил мне.
Про камеру он ничего не знал, но у него была одна догадка от чего он может быть ключ. Он назвал мне адрес села, в котором он жил и номера маршруток, на которых можно туда добраться. Заложив еще немного столового серебра в ломбард, я сел в маршрутку и поехал к Ажавому в село.
Когда я добрался туда, был уже вечер. Ажавый по телефону объяснил мне, что его дом самый крайний перед полем. Что нужно идти по дороге все время вниз и тогда я в него упрусь. Так я и сделал. Он объяснил практически все, только не уточнил, что идти больше часа.
Дойдя до калитки, я стал звать Ажавого, но того было не видать. Свет в доме также отсутствовал. Перемахнув через ворота, я начал шагать по двору. Меня не покидала мысль, что даже в темноте двор казался мне подозрительно знакомым. Садик под окнами, огород до самого горизонта, летняя кухня сбоку. Я вновь позвал Ажавого и направился в сторону дома. Справа со стороны летней кухни донесся шум. Шрам на ладони по ощущениям начал гореть. Сделав шаг в сторону летней кухни, я присмотрелся. Она была не заперта, вместо двери там, как это обычно бывает, висели две шторы. Переступив порог, я замер и оцепенел от ужаса. Все звуки в миг исчезли. Передо мной была не летняя кухня, а бескрайнее пространство, покрытое гладкими зеленоватыми камнями. Обернувшись, я увидел перед собой стену из штор, они шли до самого неба, но были сплошными и не имели между собой разреза. Поднять их тоже было невозможно, так как в том мире куда я попал, они состояли из камня. Вдали, на самом горизонте была бездонная зеленоватая воронка. Камни, возвышаясь тысячей троп вели к ней, а по ним, неуклюже и медленно шел нескончаемый поток людей. Воронка затягивала их, пожирала и уносила внутрь искрящейся зелеными молниями черноты. Каждое мгновенье бескрайняя стена из штор выплевывала внутрь этого места новых людей, которые вставали и послушно шли в сторону бездны. Что-то хромое и неуклюжее, не одержимое общей безвольностью, отделилось от темноты и начало двигаться в мою сторону. Фигура эта опиралась на кусок доски и каждый шаг давался ей с большим трудом. Несколько секунд спустя, я понял - это Ажавый. Его призрак. Застрявшая между мирами душа, которую будто пожирало это место. На том что я воспринимал его как тело, полностью отсутствовала левая рука и правая нога по колено, а одежда из себя представляла лохмотья. Один глаз был словно выжжен и черный широкий след на всю шею.
— Как видишь от меня уже немного осталось. Ты должен помочь мне. «Его» голова и кости лежат в погребе, вместе с «Его» проклятыми иконами. Ключ, который ты нашел на столе откроет его. Когда я был жив, то ошибся. Огонь не помог все исправить. «Его» останков не должно быть в вашем мире, как и те иконы что он сотворил. То, что ты помнишь с самого детства – это не твои переживания, не твоя жизнь. Это мои воспоминания. Я умер. Убил себя. Повесился. Не по своей воле. Из-за «него». Когда-то «Он» хотел отобрать мое тело и использовать его как оболочку. Мне пришлось убить «Его», я думал, что все закончится, но оказалось, что тело «Ему» было не нужно. «Ему» была нужна моя душа. Когда я убил «Его», то привязал к себе. А когда покончил с собой, то впустил «Его» в свою душу. И теперь пока «Его» останки продолжают лежать в нашем мире, я заперт здесь. Сделай что я прошу и тогда на твою жизнь больше ничего не будет влиять.