Жека умер через несколько минут после взрыва ВОГ-а, не успев ничего сказать. Телефон его посекло осколками, а номера жены у Боцмана не было.
Если бы в бронике были плиты - то был бы шанс. но плит не было.
ТАНЦОР, он же Вася, 35-й километр трассы "Донецк-Мариуполь".
- Че стреляли-то? - Мартин дернул командира за куртку, когда все грузились в машину. Дизель улыбался во весь рот, Козачок что-то рассказывал Прапору и махал руками, бородатый старшина с "четырнадцатой" тоже улыбался и курил.
- А? - обернулся Вася. - А. Секрет шо-то ихний резко сдернул в нашу сторону, може, как-то спалили нас, чи еще что-то.
- Попали?
- А хрен его знает. Петрович туда улитку высыпал, а вторую уже зажлобил, от куркульская душа, приедем - выебу. Потом сходим посмотрим. А ты не знаешь, чего это Мастер такой довольный?
- Тю. Из-за флага, понятное дело.
- Какого флага? - Танцор пожал руку старшине, захлопнул дверцу и обернулся. Перегруженная машина вырулила на трассу, перевалилась через разделитель и поползла на юг.
- В смысле - какого? Нашего, украинского.
- Я не понял.
- Шо ты не понял? Ты шо, не заметил?
- Да что, бля?! - Танцор начал сердиться, перекрикивая пацанов, весело галдящий в салоне.
- Мастер. Повесил. Флаг. На крест, - раздельно сказал Мартин. - Когда мы уходили. Вот сепары охуеют...
- Мда... - протянул Танцор и отвернулся, уставившись в мутное лобовое стекло. - Словом "пиздец" всего не передать.Сзади показалась слегка виляющая легковушка, трясущаяся на наледи трассы. Серый "форд-сиерра" догнал еле ползущий вгору бусик, обогнал и ушел вперед, в сторону КПВВ. В заднем стекле, если присмотреться, можно было увидеть ребенка, глазеющего на зеленый корч.
Но никто не присматривался.
МАРТИН, он же Мартин. Село Новотроицкое, вечер.
- Вродє воно, нє?
- Второй подъезд, пятый этаж. Дверка коричневая. Дима, а ну позвони еще раз.
Мы толклись на этаже, слишком большие, слишком шумные, слишком неудобные для маленькой площадки панельной девятиэтажки. Шматко держал два ящика тушенки, автомат соскользнул и при каждом движении бился стволом о крашеные перила. Дима Талисман, держа в каждой руке по два пакета со шмотками, наклонился и уперся лбом в звонок. Мелодичная трель повторилась, и меня почему-то передернуло: слишком уж эта площадка, эти перила и этот самый звонок не вязались с моей реальностью снежных траншей и вечно грязных рук.
Замок наконец-то щелкнул, и я отступил на шаг назад. Не знаю, почему я стал таким подозрительным, но вот как-то... короче, можете считать меня идиотом (и будете правы, в общем-то), но левой рукой я придерживал мешок, набитый пакетами с какими-то крупами, а в правой, заведенной за спину, был взведенный Васин "пэ-эм". Точно маньяк - на стирку с пистолетом приперся, да еще и с чужим. Во дворе, в машине, сидели Мастер и Ваханыч, в броне, с полным "бэ-ка" и, как говорится, "на подрыве".
- Здрасте, теть Лена, - улыбнулся я, и женщина, одетая в какой-то теплый коричневый халат, по-прежнему кутающаяся в платок, отступила вглубь узкого коридора квартиры. Больше в поле зрения никого не было, злые супостаты не сбегали с верхних этажей, не вырывались из соседских квартир и не кидались гранатами.Бажаю здоров'я хозяйці! - тут же влез Шматко, отодвинув меня плечом, и тяжело втиснулся своим немалым телом в коридорчик. - Вибачайте, шо так піздно, військові справи... вам ящіки куда поставити? Може, сразу на балкон?
- Ой, ребята, - несмело улыбнулась тетя Лена. За ее спиной, чи на кухне, чи где-то в комната, что-то звякнуло. - Заходите. все. Ой, да не надо было.
- Надо-надо! - все больше расплывался в улыбке Шматко. - То ж ми нє сєпари якісь, да?
Пока старшина рассыпался мелким бесом, стаскивая куртку, я кивнул Диме и вошел следом, пытаясь рассмотреть квартиру.
Знаешь. обычная советская квартира, с лежащей печатью "здесь живет только женщина". Бедненько, но чистенько, потертый ковер в прихожей, краешек серо-зеленого дивана, выключатели до сих пор такие. совковые, узкая изогнутая черная клавиша. Картонные, крашенные белой краской и облущившиеся от времени двери в туалет и ванную. Антресоли, как непременный атрибут восьмидесятых. Обычная планировка маломерки, желтоватые обои, запах.
Боже, как я по всему этому скучал. Как будто дверь в другой мир открылась с площадки - и в этом мире жили люди, стирали шмотки в стиральной машине, душ принимали, наверное... обедали за столом на каком-то наборе посуды, подаренном еще на свадьбу, поливали цветы на подоконнике, и непременно - отэту колючую хрень, как ее. "алоэ", не? У нас дома, в Горловке, была. Холодильник, небось, с магнитиками.