- Ты еще поподкалуй. - Вася с силой потопал по полу, будто проверяя крепость фанеры, и кунг зашатался.
Как надежно испортить настроение командиру с самого утра? Даже когда на улице явно теплеет, и есть шансы, что к завтрашнему дню сойдет снег, и вчерашняя выходка прошла без потерь и увечий, не учитывая пару седых волос. Правильно. Лучше всего портит настроение звонок из штаба. Народная военная примета.
- Николаич звонил? - переспросил я, хотя уже знал ответ. Носителем и передатчиком всяких дурных задач в батальоне почему-то всегда выступал человек, которого я, между тем, глубоко уважал, а иногда ему даже сочувствовал - наш замполит или, по-новомодному, "заступник командира батальону по роботі з особовим складом" Николаич.
- Он, - кивнул Вася и тут же решил выместить недовольство на мне. - Вставай вже, че лежишь. Зара будешь делать то, шо по телеку называют "боронити рідну неньку на лінії бойового зіткнення, мужньо та впевнено..."
- .Амінь, - закончил за него я. - То есть какой-то документ составлять, да? Меня ж для этого с гражданки сдернули, от жены и ребенка оторвали, я ж для этого два высшихполучал, чтобы тут вот, на самому передку, "у запеклих боях", покормить монстрика Української Паперової Армії какой-то никому нахер не нужной бумажкой? Да?
- Ой, заголосил, заголосил, - скривился Вася. - Все еще хуже, о мой постоянно ноющий друг. Все гораздо хуже.
- Шо может быть хуже этого? - не на шутку испугался я и начал искать свежие носки.
- Наш штаб, а на самом деле, скорее всего, штаб Первой танковой, в неизъяснимой мудрости своей, руководствуясь наказами Генерального Штабу та іншими керівними документами, а також савєцкой традіцієй "наградить к празднику", затребовал у нас список восьми героических бойцов, достойных высоких наград класса "грамота".
- Мда. Звучит херовенько.
- Не, это еще не все. Также в тесном сотрудничестве с міською радою города-героя Волновегаса, места грехов и пороков, завтра, пятого декабря две тысячи пятнадцатого года, в одиннадцать о, о, состоится награждение в зале горсовета некоторых... короче, тоже пацанов.
- Серьезно? И чем будет награждать горсовет Вахи? Продуктовыми наборами? Значком "Почетный житель"? Ключами от города?
- Откуда я знаю? - огрызнулся Танцор и потянулся за курткой. - Банкир тебя наберет и даст два списка, на батальон и на город.
- Тю. Так если у них списки есть - от нас че надо? Дверку не открывай, дай одеться, холодно же.
- Так быстрее оденешься, - сказал Вася и конечно же распахнул дверку. Действительно, я начал одеваться гораздо быстрее. - Надо для города по каждому подготовить краткую справку. Информаційну.
- Это типа как?
- Это типа пойдем кофе попьем, и я тебе расскажу.
- Ты мне сейчас скажи.
- Хер тебе. У тебя настроение испортится, и ты кофе варить не будешь.
- Тоже верно. Шаришь, начальник...
Вот чего я никогда не мог понять, это двух вещей. Не, ну не "всего двух", а двух про награды.
Первая - это "награждение к празднику". Что ж это за совок-то такой в воюющей стране? Почему ждать-то надо? Какой смысл? Ну совершил человек что-то героическое, ну или просто отличился - ну дайте вы комбатам по ведру каких-то почетных знаков, и пусть они награждают пацанов на власний, командирский розсуд. Зачем нужно это все аж за подписью начальника Гениального. Генерального штаба, или аж Министра обороны? За такими подписями наградные листы долго едут и по дороге теряются, то есть выкидываются замполитами всех уровней, от бригадного, через Оперативное Командование и выше, в том же Гэ-Ша. Ну ладно - серьезные боевые награды, "За мужество" там или "Богдан", те верховный главнокомандующий подписывает, который по совместительству еще и президентом Украины работает. но эти мелкие "відомчі відзнаки" - чего так сложно-то? И почему - непременно к праздникам?
А вторая - это "грамоты". Ну ладно, в армии мирного времени одним из видов "заохочень" была "фотография со знаменем части", лютый идиотизм, и, может, это как-то и действовало на неокрепшие умы призывников. но сейчас и здесь. война же. Мобилизация как-никак, и тут - листик бумаги с красивым вензелем "за сумлінне виконання."
От всего этого дыхнуло таким матерым, прогорклым советским духом, что у меня аж голова закружилась. Неневижу. Не-на-ви-жу. Слава Богу, я все-таки замкомроты "по особенно зайобистым питанням, которыми командиру заниматься лень", ("секретарша", по остроумному выражению Сереги Президента), а по факту - какой-то деловод чи шо. Хорошо, что именно я должен составлять всю эту бумажную ахинею, в том числе и по грамотам, а значит - никогда не впишу туда себя, и унизительная чаша получения картонки с моей фамилией меня минует. Хоть это радует.Я зря радовался. Ровно через семь месяцев Танцор, втайне от меня, таки впишет мою фамилию в очередной наградной список, в надежде на какую-то завалящую медальку. Вручат мне, само собой, грамоту, ну хоть за подписью нашего комбата СанСаныча, что само по себе неплохо, а не какого-то "міського голови" чи "очільника цивільно-військової адміністрації". И хотя комбата я крепко уважал, но обиду на Васю я затаю надолго.