- Прапор, Козачок, Мастер, Санчо, Ляшко и Хьюстон. - Я выступил вперед.
- Шо? - вскинулся грузный Хьюстон, за утлой спиной Ляшко втыкавший в телефон и ни черта не слушавший.
- Хьюстон, ви хед э проблэм. Ярик, у тебя тока шо нарисовался напарник по непопулярным нарядам.
- Ой, - облизнулся Прапор. - Ща я себе навыдумуюууу. Мартин, сделай меня актером. Чи певцом.
- Я тебя сейчас сделаю не просто певцом, а еще и женщиной, - пообещал я. - Вы тут галдите, а у меня там чайник выкипает.
- Ротаааа. Вільнаааа! - скомандовал Танцор.
Все начали разбредаться, обсуждая эти нелепые новости, Механ посмотрел на спины, потом вздохнул и подошел ко мне.
- Той. - начал он и замолк.
- Смелее, автобот, я весь внимание. - Я полистал "форму-раз" и задумался, как написать биографии так, чтобы все поняли, что это стеб, кроме городских властей.
- . Мартін. а кого там нагороджувать будуть, в Старогнатовкє? - наконец-то родил вопрос Васюм.
- Шо, мурзик, тоже медаль хочешь? - Я усмехнулся и приобнял Механа за узкие плечи. - И я хочу. И все хотят. Но у меня к тебе, как к герою позавчерашнего дня, который завел все машины, способные завестись в принципе, есть другое предложение.
- Яке?
- Плюс два дня к отпуску.
- Два дні.
- Ладно-ладно, не выкручуй мне руки. Три. Больше никак. И так пришлось подкупить ротного лишней чашкой кавы.
- Підкупити... Мартін, ой ти язва, шуткі твої дурні. Най буде два, як командір проти.
... вшшшшшш. Бах!
Звук летящей мины - это смесь свиста и шипения. Если не отвлекаться, его вполне можно услышать. а хотя нет, не так. После пары-тройки обстрелов в мобилизованном мозгу просто автоматически выделяется частичка, постоянно слушающая воздух, и она почти всегда в первую очередь посылает электрический импульс в задницу, заставляя ее сжиматься, а уже потом - сигнализируя сознанию про опасность.
Если валит мина - это хорошо, бо от мины можно убежать. Плохая новость - убегать можно от первой, бо сколько мин сейчас висит на траектории - ты не знаешь, "Василек" отстреливает подряд четыре штуки, легко подвешивая болванки весом в три килограмма в холодный воздух, а если в расчете все четыре человека, да еще и обученные - то добрый десяток мин окажется в воздухе до того, как упадет первая.
И не видно его ни хрена, само собой, минометчики ж не дурные, с открытых площадок стрелять не любят. Поэтому вот услышал этот мерзкий звук ввинчивания тупоносой серой капли в мировой эфир - беги к ближайшей нычке, вались в нее и жди, пока все закончится.
Я бы хотел сказать, что "все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я бежал к шикарной перекрытой щели, в которой так удобно пережидать обстрел. " - и, конечно же, соврал бы. Ближайшим укрытием был блиндаж, вход в который был в КСП, и туда я явно не успевал. Желание закатиться под ЗиЛ, вполне логичное, тре було подавлять нещадно, ЗиЛ - это триста сорок литров бензина в двух баках. Боже, какой ненужной херней забита моя голова, зачем мне помнить объемы баков ЗиЛ-131. короче, под кунг тоже ховаться было тупо.
На самом деле я ни черта не успел подумать, мы с Механом рухнули прямо там, где стояли, и зачем-то посмотрели друг на друга.Бах-бах-бах! И тут наконец-то зашипел "баофенг": "Воздух, возд..." Снеслись, наконец-то.
Серия в четыре, значит "два-бэ-девять", он же "Василек". Тело сейчас дурное, тело пытается, уловив упавшую тишину, рвануть из всех сил в блиндаж, но я давлю, давлю это, просто плотнее вжимаясь в снег, пытаясь животом вырыть в нем, а потом в мерзлой земле, яму и спрятаться туда с головой, да еще и Механом накрыться.
Бах-бах-бах-бах! Тр-т-т-т-т... Комки земли забарабанили по тонкой жести кунга, по КСП и по нам, я прикрыл голову руками и опять подумал о том, что никогда, сука, никогда больше не выйду гулять без каски.
Соврал, понятное дело. Механ тоже накрыл голову и выплюнул набившийся в рот снег.
Мины упали между полем и терриконом, аккурат в той ложбине, которая разделяет куски породы, сложенные в кривоватую гору, и полметра донбасского чернозема. Только дальше от нас метров на сорок, аккурат за горкой из тех же кусков породы.
- Та вони охуїли, - сказал Механ. - Білий день, шо за хєрня.
- Видать, ОБСЕ на прогулку не выехало, вот и развлекаются... - я постарался сделать равнодушный вид.
Снова шипение. Бах, бах!
Две, и вроде как еще дальше. Экономят? Дыма нет - значит пристрелочную не кидали, сразу боевыми запулили. Ну нормально так, богато живут господа сепары, минами терриконы вскапывают.
Херня была в том, что это был первый в моей жизни минометный обстрел. И, боюсь, не последний.
Десять мин, упавших с неба и поцарапавших бок гранитного отвала, были для меня чем-то новым, пугающим и непонятным. И очень, очень опасным. Наверное, поэтому я запомнил их, да и всю эту ситуацию, навсегда. Через три месяца, когда в район нашего взводного опорного пунка упадут восемьдесят стодвадцаток, я не запомню ни хрена. Ну кроме