- Да похеру. Пацанам понравилось.
- Пацанам понравилось. - протянул я. Что-то зацепилось во мне за эту фразу. - Пацанам понравилось то, что упростило им принятие решения. Пацанам понравилось стрелять. Мастер. я хуй його зна, но получается - пацанам нравится стрелять, а значит - убивать. То есть, на полном серьезе Петрович, которому уже хорошо за пятьдесят, и который в своей жизни мухи не обидел, сыновей воспитал. он, абсолютно не меняясь в лице и не видя в этом проблемы, наводит гранатомет и, возможно, разваливает пару человек. А после этого идет варить борщ.
- Насчет борща - это точные разведданные? - вставил Мастер.
- . и потом. погоди, не перебивай. Если про Ярика еще так-сяк, ця селянська дитина, дай ему волю - всех перехуярит. то. смотри. Двадцать разных, абсолютно разных человек, и у всех одна мысль - прицелиться и попасть. Реально. И никто не рефлексирует, не парится, даже хвастается. Это же пиздец, отец, это же просто.
- Это о-ху-ен-но, - улыбнулся Мастер. - Я же говорил.
Федя хмыкнул.
* * *
Серега Динамо почти подобрался к трассе, ровно в том месте, где несколько часов назад вся группа перебегала дорогу. Абсолютно скрытое от всех место, если машина не проедет. Он попытался посидеть и понаблюдать, но остатки адреналина и накатывающее чувство вины гнали его вперед. Точнее - назад, в Докучаевск.
"Рустам виноват, бросил меня..." - плавала мысль на поверхности, и Сергей уцепился за нее, как за последнее оправдание приговоренного, все больше и больше убеждая себя, что так оно и было.
Но так не было. Вжимаясь в снег, начиная с первых выстрелов, Серега тем не менее прекрасно слышал, как его звали, как Рустам разговоривал с Лёней и Малым, как тащил в одиночку раненого, чертыхаясь. Он все прекрасно слышал - но не встал и не пошел помогать группе.
Что-то помешало, что-то схватило его за плечи и пригибало к земле, и что-то уже после перестрелки заставило идти не следом за своими, а рвануть сюда, как можно быстрее, не думая о том, что сейчас его могут обнаружить и накрыть, то же самое чувство, которое задержало его тогда, оно гнало его сейчас, мешая остановиться и подумать, принять какое-то взвешенное решение, да хотя бы просто отдышаться.
Динамо глубоко вдохнул и бросился через дорогу. До дома оставалось еще несколько километров, но они уже были в "серой" зоне, где нет укропов, где просто нужно будет пройти по их. по своим следам, и тогда он выйдет, вырвется, он выживет и как-то сможет все объяснить. Ведь это Рустам его бросил, он же старший группы, он должен был подумать, предугадать, потащить, решить, приказать, в конце концов, да? Так же, правильно? Я же. я же прав?
Перевалившись через холмик, Сергей, не выпуская из рук автомата, побрел в сторону оконечности большого террикона. Всего несколько километров, которые все-таки безопаснее пройти по оврагу с "железкой".Серега сплюнул, на ходу швырнул в рот пригорошню снега и пошел дальше. Он боялся даже остановиться попить воды. Серегу гнал вперед именно страх, хотя он никогда бы себе в этом не признался.
* * *
Все было быстро и просто, и, наверное, впервые в жизни... или впервые за все время своей службы Стелс принял решение не стрелять. Он молча кивнул Маре, и здоровый пулеметчик присел за камень, аккуратно снимая "покемон". Двое других без лишних вопросов исчезли на другой стороне дороги.
Шаги слышались все ближе, и Стелс задумался, не стоит ли поменять пистолет на нож. но, бля, это тока в кино крутой спезназер выкидывает ствол и вынимает из кармана крутой блестящий кинжал, а Стелс все-таки был сторонником фразы "чем дзюдо и каратэ - лучше старенький ТТ". ТТ, правда, не было, зато был "пэ-эм" в подмышечной кобуре, точнее, уже в руках. Предохранитель Стелс тихонько опустил вниз, но взводить курок не стал - и так нормально.
Тяжело идет, и может. не один? Точно. Более легкие шаги слышались чуть дальше, на другой стороне дороги, и Серега подумал, что пацаны с той стороны точно все поймут правильно. Ну а не поймут. сепаров скорее всего двое, нас - четверо. попробуем, а?
Стелс улыбнулся. Он вообще часто улыбался, особенно когда руки и ноги начинали подрагивать, предчувствуя какой-то скорый движ. Повел плечами, уже не чувствуя на себе тяжелого броника, и приготовился. Это будет весело, весело, веселооо.
* * *
Рустам пригибался все ниже, пот заливал глаза, руки затекли, удерживая на себе тело редко и слабо дышавшего Лёни. Поэтому он и не услышал нескольких легких шагов, зато услышал шорохи и тут же - надсадное хрипение сзади. Даже
развернуться в ту сторону было проблемой, но он все же развернулся, и по спине уже продрало холодным, и все стало понятным еще до того, как группёр завершил разворот и всмотрелся в ночь.