Никто в кино не снимет, что металлическая капля диаметром девять миллиметров и массой всего лишь в шесть грамм, выпущенная с восьми метров, превращает колено в месиво. Тупой конец пули (да, она тупая со всех концов), вертясь, касается кожи и начинает вдавливать ее, оставляя отверстие ровно в девять миллиметров, вся пуля упирается в мышцыили сухожилия, легко прорывая их и, наконец, касается кости. В этот момент ее скорость резко падает - но ведь кинетическая энергия, не растраченная во время полета, никуда не девается и, сообразно закону о сохранении этой самой энергии, передается в организм. Сосуды, кости, мышцы, которых пуля даже не коснулась, рвутся, гидроудар по артериям и крупным венам разносится по телу, кость распадается на несколько осколков, каждый из которых начинает свое собственное движение. Нет никакого "перемотал полотенцем", и тебе дико повезло, если пуля пройдет только через мышцу, сохранив кости и оставляя тебе шанс в будущем хотя бы ходить.
Рустаму не повезло.
- Ну шо, сильно я его? - наклонился Стелс.
- Не знаю. Я ж не врач. Похоже, шо да. И в сознание он не приходит чего-то.
- Так, може, его товой... нашатыря дать понюхать чи еще шо... - Стелс помахал рукой над лицом высокого мужика, лежавшего на спине прямо на снегу.
- Ну так дай, - огрызнулся я. - У меня нема, де я тебе нашатырь возьму? Следующий раз стреляй сразу в бошку. Хороший турникет на него потратил, бля.
- Ну накручуй себе. - Серега лучился довольством, и я не смог его поколебать. - Курить будешь?
- Давай. - Я покидал остатки тампонады в рюкзак, с трудом застегнул его и отошел. - Своим позвонил?
- А то как же.
- Дело пахнет орденом?
- Дело пахнет пиздюлями, - пригорюнился Серега. - Проебали сепаров, впустили почти на позицию, еще и вон. - он кивнул на две МОН-90, стоявший в снегу с вывернутыми взрывателями. - Точно влетит. Казнить не казнят, но мозги выебут знатно.
- Уверен, шо тока две было?
- Уверен. Этот. толстый сказал, - Стелс кивнул на сидящего, привалившегося к дереву сепара, повесившего голову. - И два рюкзака только было, эта байда двенадцать кило
весит, по две не потаскаешь. Но они наглые, на телефон ставили.
- Типа позвонить - и пиздык?
- Ага. Значит, сидеть собирались и ждать, когда машина выйдет. А потом, как все сбегутся, вторую рвать. Охуели, твари. Да и... ну ты ж видишь, шо за люди. Тьху, а не люди.
- В смысле? - мне действительно стало интересно, при мне Стелс первый раз давал кому-то оценку.
- В прямом. Командир ихний, как побачил, шо того пакуют, "трехсотого" тупо скинул и бежать. Приколи, у чувака куча осколков, крове. кровопотеря, а тот его с плечей на землю - ннна!
- А чего ж не крякнул?
- Так тот на меня упал, я его как-то рефлекторно словил. Здоровый. Эй! Эй, как тебя там. Витя!
- Шо? - поднял голову пленный.
- Ишь ты - "шо". как мы заговорили сразу. "шокать" начали. чуеш, новоросс, как командира зовут?
- Рустам, - сказал тот и снова уронил голову.
- Имя какое-то нерусское. новоросское, что ли, гииии. Так вот, Рустам этот как помаслал, я с дурного ему в спину, а тот даже не мявкнул. Пришлось повыцеливать.
- А чего в ногу-то?
- Не знаю, я в голову целился!
- Бгггггг, насмешил, сцуко.
- Просто настроение хорошее.
Два джипа свернули с трассы, Вася пошел к ним, махая рукой, я сплюнул и поднял медрюкзак. Общаться с командармами не было никакого желания, хотелось спать. Нет. Глотнуть чего-то крепкого, а потом - спать. Первым вылез замкомбата, потом - наш СБУ-шник и кто-то еще, кого я не знал. Через КПВВ медленно проползала волновахская "скорая".
Скоро должно было светать.* * *
Почти совсем рассвело, но мерзкие сумерки, каким-то чудом оставшиеся в проймах и низинах, мешали толком рассмотреть надоевшую уже местность. Уже все равно, теплак отправился в чехол, толку с него сейчас - ноль, пора переходить на бинокль.
- А шо за война була ноччю? - Леший не оборачивался, пытаясь протереть линзы бинокля так, чтобы не оставить царапин. Не оставить дополнительно к тем, что уже были.
- Да я краем уха услышал, как из Ольгинки выезжал, - сказал Скат, облокотившись о камень. - Вроде как "дэ-эр-гэ" кому-то привиделось... ну ты понял.
- А. ну то буває. Нас снімают?
- Да, на сегодня. Помоетесь-поспите, хавку Иваныч выдаст, вечером завезу обратно.
- Якось странно, - заворчал Саня и завозился на каремате. Низкое солнце выглядывало мутным пятном из-за горизонта, не прибавляя настроения. - Ми тут, получаєцца, два с лішнім дня просиділи, а пацани тока на дєнь заходят?