- Так не мы ж виноваты.
- Для них - мы. А еще, знаешь, они нас не понимают. Вот нахрена? Мы ж мобилизированные, то есть совсем не военные люди - тогда почему мы пошли в армию? Они не пошли, совершенно точно понимая, почему, а мы зачем-то пошли.
Они не понимают наших мотивов, наших желаний и нас самих - и поэтому ненавидят, как принято ненавидеть все непонятное.
- А вот ты, Саня, зачем в армию пошел? Тебя ж тока по зрению можно было списать прям на входе в военкомат, - я снова закурил, смотря на Саню, тридцатилетнего невысокого дядьку в очках, нашего "старшого водія роти".
- Ну... трудно вот так прям сказать, - опять повторил Саня. - Не знаю даже. Показалось, шо так надо. И вообще. Один раз на хорошую драку не пойдешь - второй раз могут и не позвать.
- Хм. Не хотел пропускать такой движ?
- Ну. если честно, то да. Будет что вспомнить. Може, хто-то книжку про это напишет.
- Про нас? Вряд ли. - Я откинулся на спинку, машина убаюкивала после практически бессонной ночи. - Кому это интересно? У нас же не такой движ, как в четырнадцатом, шо мы тут? Сидим, курим, шмотки стираем, в наряд ходим, стреляем иногда.
- Ну как сказать. Ты прав - и не прав одновременно. - Мы переехали железнодорожный переезд на въезде в Донское, проскочили возле какого-то пруда и начали подниматься к девятиэтажкам. - Гля, рыбу ловят на льду. У нас, конечно, странная и дурацкая служба. но мы ж ее не выбирали. Я, когда шел, как и все, не знал, куда попаду. Да и ты тоже. Завтра будет приказ - и попиздуешь ты аж бегом на броне, и будешь с тоской вспоминать это втыкание на опорнике, да?
- Ну да. - я отвернулся к окну.
Санчо был невероятно прав, смотря ровно на три месяца в будущее.
* * *
Вова-равист, о чудо, был на месте, и буржуйка в палатке накочегарена была так, что меня мгновенно прошибло потом, дохнуло жарким, спертым воздухом, я аж покачнулся. Саня, заместитель Вовы, калатал какую-то бурду в железной круж-ке, палатка УСТ-56 в основном состояла из коек, стоявших на палетах, и каких-то кривых стеллажей, на которых лежали горы бумаг вперемешку с какими-то шмотками.
- Вова, у меня такое чувство, шо у тебя не РАО, а строевая. Бумажек - как грязи. Здоров. - Я подошел к низкому раскладному столику, скинул рюкзак и расстегнул верхние пуговицы "горки".
- Здоров, Мартин. Кофе хочешь?
- Хочу, но потом. Дядя, мне от тебя тре две вещи, и за вторую нарисовуется "Шабо". - Я положил на столик два рапорта и пододвинул к рависту. - Вот, короче. Дви биг-мак меню с колой, силь ву пле.
- Юморист, - мрачно сказал Вова и поднял первый рапорт. - Четыре ящика ОГ-9. Ты сам?
- Не, пацаны снаружи курят.
- Васюм с вами?
- Нет.
- Фуууух... Тогда РМТЗ предупреждать не буду, - выдохнул Вова. - Саня! Бросай свою чухню, выдай красивым пацанчиками четыре ящика ОГ-9. Вторая палатка, справа. Тока проверяйте.
- Иду, - хрипло сказал здоровый Саня, вытащий чайную ложку, зажмурился и опрокинул в себя содержимое кружки. Несколько капель упал на зеленую куртку, которая служила подстежкой под парку. - Ууууу, бля! Фууууух...
- Шо це? Зелье приворотное? - я покосился на Саню, мотающего головой и вытирающего слезы. - Не, Саня, красивше ты не стал. Не работает.
- Та не. Простудился чего-то, вот, травы настаивал себе.
- На чем настаивал? На бензине?
- На "сэме". Фуууу, бля, аж в глазах потемнело.
- Ну-ну, давай, самолечение вредно для печени, гиии. Там снаружи "лендик" стоит, возле него Санчо и Доки, выдай им, плиз.
- А шо второе? Миномет наконец-то у комбата выпросили? Нормального нема, сразу говорю. - Вова проводил глазами широкую спину Сани и перевел взгляд на меня.
- Не, хуже. Пистолет имени Макарова, калибром девять мэ-мэ. Тока дай нормальный, а?
- Хуяссе. За шо это такие преференции? - Вова подозрительно на меня посмотрел. Ему пистолет не светил ни при каких обстоятельствах.
- Комбат сегодня у доброму гуморі, - пожал я плечами. - Да и войнушка ночью была, чуть опорник не потеряли. Танки, пехота, огонь артиллерии... короче, еще чуть-чуть - и пизда. Для укрепления боевой мощи треба срочно "пэ-эм".
- Расскажи, а? - как-то даже жалобно попросил Вова и пошел куда-то в угол палатки. - А то сидим тут как черти, нихера не видим, тока ебут каждый день.
Пока я в красках описывал события последних дней - Вова кряхтел, копался, грохотал крышками двух железных ящиков, ругался и шелестел промасленной оберточной бумагой. Я увлекся, аж пока в палатку не заглянул Санчо, раздвинув ткань стволом АКС-а.
- Погрузились, можем ехать. Ты долго?
- Не, пять минут. Шо там Доки?
- Страдает.
- Таки похмелье?
- Говорит, что нет, но пиздит. Мы в машине.