Способность молодой женщины нежной кожей, податливой теплотой, приятно скользящей влажностью и диковинным, неописуемо восхитительным трением в глубине таинственного чрева создать необходимый комфорт и массу стимулов надолго отключила у него необходимость думать.
В эротическом мороке Лёша прожил три бесконечно ярких года, успев получить от влюблённой глупышки всё, о чём только мог мечтать.
Было видно, что девочка влюблена в него без памяти.
Время, отпущенное природой на возвышенные чувства, когда синапсы мозговой деятельности при посредстве гормональной атаки превращали пресное любовное хлёбово в изысканный деликатес, пролетело мгновенно. Яркие некогда ощущения потускнели, выцвели, перестали дарить ощущение праздника.
Девочка, почти ребёнок, родили сыночка. Желанным был маленький человечек или нет – неизвестно: молодожёны были бесконечно увлечены собой, неконтролируемым шквалом чувств и эмоций, торопились до неведомого предела исследовать доступные и скрытые возможности взрослой жизни.
С младенцем тем временем занималась бабушка – Регина Егоровна.
Это она обустроила молодым славное семейное гнёздышко, обеспечила всем необходимым.
Праздник плоти, пиршество неразумных в поглощении изысканных деликатесов гурманов, познающих и пробующих неисчислимое разнообразие новых и неизменно восхищающих остротой ощущений, потихоньку превратился для сына, да и для невестки тоже, в обыденную рутину.
Интимные тайны раскрыты, монотонное однообразие приелось.
Сначала Лёше, а следом жене, захотелось новизны.
Сравнить прежние, досвадебные эмоции, с новыми ощущениями, которые только ждали реализации – что может быть заманчивее, слаще! От греховных соблазнов рябило в глазах!
Для любви, в том числе для традиционного секса, как известно, нужны двое участников. Каждый из супругов начал жить по личному сценарию.
Тот и другой наслаждались запретной любовью на стороне, пока тайно. Жили при этом вместе, систематически встречаясь для исполнения пресловутых супружеских обязанностей в общей постели.
Разорвать порочный круг не могли и не хотели, поскольку приобретённую и обустроенную Региной Егоровной квартиру считали личной собственностью, а как её разделить, не знали.
Неожиданно оказалось, что девочка вовсе не настолько наивна и доверчива, как представлялось прежде.
У юной супруги обнаружилась масса пороков и недостатков, в том числе любвеобильность.
Сыну Регина Егоровна отдавала должное – он мужчина. Отец и оба деда не очень-то стеснялись проявлять интимный интерес к цветастым юбкам и содержимым трусиков их раскрепощённых хозяек: чем Лёша хуже!
Но невестка… видана ли подробная вольность. Женщина – хранительница очага, не подобает благочестивой супруге развлекаться коллекционированием любовников.
Конфликт свекрови с женой показался сыну забавным. Пока они ломают копья, можно сколько угодно веселиться.
Вокруг столько молодых, красивых, сексуально раскрепощённых любительниц острых ощущений – выбирай любую. Каждая из них обладала тем или иным достоинством. У одной была упругая грудь, другая умела сколько угодно скакать сверху, третья позволяла экспериментировать с позициями и объектами проникновения.
Случалось заарканить девственниц. Но это был уже не тот Лёша, которого можно обмануть залётом. Это отнюдь не его метод.
– Что происходит, сын! У вас ребёнок. Вы оба сошли с ума. Так жить нельзя!
– Можно, мама, можно! Папа от тебя убежал, почему мне нельзя? У регинки растяжки после родов, целлюлит, сиськи отвисли. Она меня больше не возбуждает.
– Зато других, очень даже, устраивает. Спроси, где она ночевала вчера, например.
– Без разницы. Баба с возу – кобыле легче. Не имею претензий.
– Но, ты же, с ней спишь!
– Здрасьте, приехали! Она жена… я обязан её удовлетворять. Себя тоже. Кое-что интересное она всё же умеет. Каждой бабе не объяснишь, что меня сильнее заводит, а она знает. Почему не воспользоваться услугами профессионалки?
– Она спит, с кем попало. Может заразить тебя, об этом подумал!
– Хочешь сказать – моя жена полная идиотка! Всё, я вырос, не лезь ко мне в постель. Спать буду, с кем захочу и когда хочу, уяснила!
– Лёшик ещё молодой, не нагулялся, – откровенничала Регина с подругами, – но эта-то, эта – клейма негде ставить. Разве мы были такими?
Неожиданно выяснилось, что собственной маме Никита, тот самый сынок, что рождён в большой любви, тоже не нужен, – ошибка молодости. Пусть папа думает.
Пришлось Регине Егоровне взять его к себе.
– Весьма кстати, – считала она, – скрасит одиночество .
Не вполне растраченный на детей материнский инстинкт с небывалой энергией был выплеснут на внука.
Она была счастлива посвятить себя воспитанию ребёнка. Правда делала это чересчур назойливо, контролировала и направляла каждое его движение, напрочь лишая ребёнка самостоятельности.
Родители малыша с головой окунулись в праздность, тем более что бабушка взяла за обязанность содержать и того и другого: оплачивала коммунальные услуги, давала деньги на жизнь, даже отправляла на отдых к морю.
Сын и невестка, они так и не развелись, приняли её заботу за безоговорочное правило, как плату за разрешение единолично распоряжаться судьбой внука.
Младший сын, Николай, тем временем тоже достиг зрелости.
Не в полной мере, лишь гормонально.
Во всяком случае, почувствовал неодолимую потребность в физической близости с представительницами нежного пола.
Первый же сексуальный опыт с малюсенькой несовершеннолетней девочкой, почти вдвое ниже его и втрое меньше весом, оказался плодотворным. В том смысле, что дитя забеременело.
Ни о каких чувствах к подружке не было речи: обыкновенное юношеское любопытство: что у малышки внутри, как устроена та или иная часть тела, и вообще – каждый мальчик должен попробовать сладкий десерт.
А как там, а если лизнуть, а поковырять, в мокрую дырочку писю запихать. Ура, получилось!
Первая попытка и такая удача.
Пришлось срочно женить обормота.
Виктор Николаевич тогда ещё находился на половине пути к стакану. Девочку взяли жить к себе, освободив для молодых большую комнату.
Новая невестка была прелестна: ребёнок, ангел.
– Как её угораздило оказаться под сыном, уму непостижимо, – размышляла Регина Егоровна, – что-то у них в этом возрасте с головой происходит, она же по сравнению с ним кроха.
У новоявленного мужа тем временем рос аппетит на фундаментальные сексуальные исследования.
Мальчуган он симпатичный, общительный. Любопытство и агрессивная сексуальная настойчивость почти ежедневно приносили в его интимную копилку сладкие спелые плоды, открывая перед юным дарованием всё новые и новые влажные пещеры, скрывающие в себе загадки и тайны.
Впрочем, желания и похоти с лихвой хватало и для Дюймовочки, тем более что незаметно наступил срок, когда миниатюрная нимфетка родила крошечную малютку, щуплое тельце которой, обезображенное физиологической желтухой недоношенных детей с ужасным названием, которое невозможно выговорить, целиком умещалось на ладони взрослого человека.
Супруг, полностью освобождённый от обязанности удовлетворять в постели жену, точнее, временно отстранённый от исконного мужского права входить в святая святых без стука, пустился в весьма интригующее эротическое путешествие по бескрайним просторам интригующих разнообразием девичьих деликатесов, забывая по несколько дней приходить домой.
Ему было плевать, что он уже отец, к тому же – глава семейства, – сами женили, пусть командуют.
Девочка загрустила. Она стремилась на свет любви, а налетела на обжигающее пламя неверности.
Настоящая беременность, совсем не иллюзорные роды, дитя, яростно сосущее малюсенькие, вполне ещё детские, наполненные молоком грудки, постоянно прикусывающее нежные соски девочки до крови, ставили её и гиганта мужа в неравное положение.
Невестка, преждевременно ставшая матерью, и он, освобождённый от каких-либо обязательств недоросль, очутились на разных планетах, но в одной постели.
Николай играл со своим мужским агрегатом как ещё недавно с машинками, позволяя себе любые фантазии приводить в исполнение.
Процесс оказался поистине захватывающим. Во всяком случае, поглотил мальчика с головой.
Регина Егоровна, будучи любящей матерью, уговаривала и эту невестку не обращать внимания на мужские шалости, – повзрослеет, нагуляется, наберётся ума – будете жить поживать да добра наживать. Он же мужчина, детка, нужно с этим считаться. У вас семья. Вот Виктор Николаевич…