Каждое лето бабушка выезжала с внуками в речной круиз на теплоходе.
Виктор Николаевич к тому сроку ушёл в запой с головой, теперь и вовсе уехал, посвятив жизнь, теперь уже основательно, любимому хобби.
Старший сын, дважды уже разведённый, недавно опять женился. На этот раз выбрал в спутницы жизни женщину гораздо старше и опытнее себя, с довеском из двух малышей погодков.
Дети в принципе его не касались, точнее – он их, зато они мешали процессу любви.
К тому времени Никита успел подрасти, вполне мог пригодиться в качестве няньки.
Кому в голову пришла подобная идея – неважно. Лёшик вдруг вспомнил, что он отец, и забрал у Регины Егоровны внука. Мало того, полностью прекратил контактировать с матерью, запретив Никите общаться с бабушкой.
Правда, это не мешало ему жить в маминой квартире, которую она же и оплачивала, заодно высылая ежемесячные денежные пособия для Никиты.
А вчера сын поднял трубку телефона и грубо безразлично произнёс, – женщина, я вас не знаю и знать не хочу, прекратите сюда названивать. Никита – мой сын. Забудьте про него. Про меня тоже. Надеюсь, больше с вами не увидимся.
– Ты ничего не перепутал, сынок!
– Успокойтесь, женщина. Так будет лучше… для всех. Умейте проигрывать достойно.
– Разве мы во что-то играли, живым ребёнком! А когда наиграешься в семью, что будет с Никитой, неужели ты никогда не повзрослеешь! А что будет со мной, об этом подумал? О том, что делаешь больно родившей и взрастившей тебя? Женщина. Как ты смеешь так разговаривать с матерью! Мне страшно за тебя, за твоё будущее, сынок.
– Сочувствую, но со своей жизнью предпочитаю разбираться сам. Во всяком случае, сегодня. А на завтра мне плевать.
– Может быть, попробуешь жить самостоятельно… начнёшь как все, со съёмной квартиры, копеечных заработков, с нужды?
– Прощайте, женщина. Ещё раз настоятельно требую оставить мою семью в покое.
На этом Лёшик цинично бросил трубку.
Регина Егоровна минут двадцать пребывала в ступоре, застыв с телефонной трубкой у уха.
Ранимая психика отказывалась воспринимать сказанное всерьёз.
Первой реакцией, как только пришла в себя, была спонтанная попытка перезвонить.
– Кому, зачем, – спохватилась она, – Женщина… конечно женщина… кто же ещё!
Регина Егоровна расплакалась. По-настоящему, до спазмов в лёгких и рыдающей боли в горле, опустошая до дна многолетние запасы невостребованных по назначению слёз, высушивая душу досуха, испытывая на прочность само желание жить.
– Рано ещё списывать меня в утиль, сынок, слишком рано... у меня внук, три внучки. И сыновья. Конечно, они эгоисты, живут исключительно для себя, но может быть, когда-нибудь... и Лёша. Произошло недоразумение, он поймёт, не может быть, чтобы не понял, иначе... ведь это я подарила ему жизнь, я-я-я-я!!!
Как же всё сложно и противоречиво в этом мире, полном парадоксов и несоответствий. Это полоса, тёмная фаза событий. Она обязательно минует, как смена времён года, как фаза Луны, время суток.
– Нужно лишь навести порядок. Сначала в кухне...
Конец