За чаепитием у Семена Денисовича Володя поделился мечтой выпускать «Ленинец» большим форматом. Право на большеформатные (формата «Правды») молодежные газеты имели тогда лишь союзные республики и Москва. Всем остальным, как шутили журналисты, было отпущено «полправды». Изменить это положение без специального решения ЦК представлялось невозможным. Но Семен Денисович, и в опале оставшийся крупномасштабной фигурой, сказал просто, будто еще одну чашку чаю предложил:
— Выпускайте, я Сайранову подскажу…
Сайранов Хайдар Сайранович — тогдашний секретарь обкома по идеологии.
И стал «Ленинец» большеформатной газетой, после чего популярность «молодежки» продолжала расти еще стремительней. Когда в ЦК КПСС схватились, — кто разрешил?! — Игнатьев работал уже в другой республике. За самовольство наказали Сайранова, вкатили выговор (вот он — повод для усмешки). Газету не тронули, она, набрав около 100 тысяч подписчиков, стала прибыльной, прибыль шла в казну партии.
Я пересказал здесь легенду. Услышал ее, отслужив свой срок (три года) в армии и став штатным сотрудником «Ленинца». Володя Крупин, будучи уже собкором журнала «Огонек» по Средней Азии, как-то заехал в Уфу, переночевал у меня. Я спросил у него, соответствует ли легенда действительности.
— В общих чертах — да, — ответил мой гость.
Запись: «Акулы в водах Чермасана».
Вместе с Дашкиным ЦКШ окончил Георгий, Гоша Кудряшов. Они появились в «Ленинце» одновременно и освежили скучноватую атмосферу редакции дерзостью, задором и юмором. Это были веселые ребята, шутники и выдумщики. Вышучивали, например, девиз издателя американской желтой прессы Херста, звучавший в их устах примерно так: «Мне не интересно читать о том, что человека укусила собака, дайте мне информацию о том, что человек укусил собаку». Вышучивать-то вышучивали, но в душе, сдается мне, оба одобряли этот девиз.
Помню, принялись они как-то будто бы пародировать материалы херстовской прессы.
— В водах Чермасана появилась тихоокеанская акула! — воскликнул Ремель.
Для тех, кто не знает: Чермасан — речка в Башкортостане.
— Сто тихоокеанских акул! — уточнил Гоша.
— В водах Чермасана появилось сто тысяч тихоокеанских акул! — пошел напропалую Ремель.
— Дети в ужасе! — подхватил Гоша.
— Паника охватывает все большие пространства. Кюветы переполнены трупами…
— В интервью нашей газете одна бабушка сказала: «Это не простые акулы. Это — акулы империализма…»
Они мололи чепуху и сами хохотали. Смеялись и окружающие. Всем стало весело. А когда на душе весело, легче дышится и лучше пишется.
Запись: «Псевдонимы».
Если возникала необходимость опубликовать одновременно два материала одного и того же автора, под одним из этих материалов ставилась подлинная фамилия, под другим — псевдоним. Пусть читатель думает, что у газеты много авторов, хороших и разных. Меня однажды без моего ведома превратили в М. Ямщикова. Но это еще куда ни шло, могли придумать и что-нибудь посмешней.
В «Ленинце» довольно часто выступал театровед С. Волков-Кривуша. Рамиль Хакимов придумал для него псевдоним Львов-Косоротов. Правда, редактор, то есть Дашкин, псевдоним этот отверг: очень уж прозрачный.
Придумывали псевдонимы и для себя, без особой нужды, из любви, как говорится, к искусству. Молоденькая сотрудница редакции под репортажем с утиной фермы поставила подпись «Венера Милосская». В репортаже она выдала фразу «нежно крякали отдельные утки», чем привела сотоварищей в дикий восторг. Ждали, что скажет редактор. Дашкин, отсмеявшись, пришел к заключению, что нежное кряканье придется вычеркнуть, а имя богини, дабы не порочить его, заменить фамилией автора.
Запись: «Дашкин на Голгофе».
Наш любимый редактор говаривал:
— Попомните мое слово, ребятки, придет время, когда полеты в космос станут обыденным явлением и коротенькие сообщения о них будут помещать на второй или третьей полосе газеты.
Но тогда каждый запуск советского космического корабля становился сенсацией мирового уровня. Сообщение о нем печаталось крупным шрифтом на самом видном месте первой полосы. Журналистские коллективы старались перещеголять друг друга в оснащении сообщений ТАСС своими «шапками» и комментариями.
Полет Юрия Гагарина вызвал всеобщее ликование. До этого на моей памяти наш народ ликовал так 9 мая 1945 года — в День Победы над гитлеровской Германией. К нам в редакцию забегали взволнованные люди, хотели выплеснуть свою радость и гордость на газетные страницы. Запыхавшийся старик принес стихотворение, начинавшееся словами: «Выше голову, ребята, кто-то в космос полетел…» Пришлось его огорчить, ведь не кто-то, а наш советский парень, Юра Гагарин, полетел. (Подвыпивший на радостях Н. С. Хрущев на приеме в Кремле, обращаясь к нему, восторженно кричал: «Юрка!..» Это вылетело в эфир.)