В ДОРОГЕ Я
РАСПЛАКАЛАСЬ.
НАВЕРНОЕ.
ИМЕННО В ТОТ
МОМЕНТ ВО МНЕ
ПРОСНУЛСЯ
МАТЕРИНСКИЙ
ИНСТИНКТ.
Уже через месяц после рождения Саши у меня состоялось выступление, летом мы поехали на гастроли, а на осень у нас был запланирован многодневный тур по Дальнему Востоку.
В моей семье давным-давно сложилась такая традиция. Выходя из дома, я должна была обернуться и помахать родителям, которые стояли у окна и смотрели вслед.
А тут впервые меня провожал мой крошечный Саша. Мама взяла его на руки и подошла к окну. Я оглянулась, и сердце у меня сжалось. В окне я увидела маму и крошечного человечка, моего сына. И я уезжаю от этой крохи неизвестно куда…
Мы с Колей помахали им, сели в такси и поехали в аэропорт. В дороге я расплакалась. Наверное, именно в тот момент во мне проснулся материнский инстинкт. Прошло уже И лет, а у меня до сих пор перед глазами стоит эта картина.
Гастроли по Дальнему Востоку наконец подошли к концу — мы отработали последний сборный концерт в Благовещенске и можем возвращаться домой. И тут оказалось, что рейсы па Петербург отменили: нет топлива для нашего самолета. Счастливые музыканты-москвичи уже улетели, а мы сидим в неуютных и грязных гостиничных номерах и ждем информацию из аэропорта.
Я смотрю на Амур. На другом берегу реки простирается Китай, за окном темно и холодно. Тоска опутывает, словно паутина.
«Боже мой! — думаю я. — Что я делаю за столько километров от дома, так далеко от Питера.' Как там мой маленький Саша? Зачем мне вообще все это надо?»
У меня было ощущение, будто все кончено, я останусь здесь навечно и больше никогда в жизни не увижу своего ребенка!
Саше было тогда всего семь месяцев…
Нам везет. Какой-то бизнесмен зафрахтовал самолет, закупил горючее и взял нас с собой. Через Комсомольск-на-Амуре мы летели в Питер. Я была счастлива!
Наконец мы с Колей дома. Маленький Саша сидит в детском стульчике и улыбается.
— Сашенька, мой Сашенька! — пытаюсь я его обнять.
Он поднимает на меня испуганные глазки, кривится и горько-горько плачет! Потом просительно смотрит на бабушку, чтобы она его защитила.
Нас не было всего две недели, а он нас словно совершенно позабыл.
3 РАССТАВАНИЯ
— Саша, скорее бы ты вырос, женился, и я бы знала, что ты не один, — как-то сказала я своему взрослеющему сыну.
— А я и так не один, у меня бабушка есть.
Даже сейчас, когда Саша переживает переходный возраст, а в этом возрасте дети считают себя умнее всех, мой сын всегда на стороне бабушки. У них друг к другу большое взаимное чувство.
О том. что с Сашей будет сидеть именно бабушка, моя мама, мы договорились с самого начала. Именно она нянчилась с ним и воспитывала его. когда он подрос. Но как бы они ни любили друг друга, Саше очень не хватало нас, родителей.
Страдал не только маленький Саша, мы с Колей тоже страдали. Но ничего поделать было нельзя — жизнь артистов устроена именно так. Мы жили на чемоданах, постоянно куда-то уезжали и пропадали на несколько недель, а то и месяцев. Уверена: если бы мы таскали его с собой, нашему Саше было бы еще хуже.
ЕСЛИ НАШ
МАЛЫШ ВИДЕЛ.
КАК, ПОДХВАТИВ
СУМКИ
И ЧЕМОДАНЫ,
МЫ СТОИМ
В ПРИХОЖЕЙ,
ОН НАЧИНАЛ
РЫДАТЬ
Первое время он жил с бабушкой и дедушкой, потом мы родителей перевезли к себе и стали жить все вместе.
Наше возвращение с гастролей всегда было большим праздником для маленького сына. Мы только-только прикасались к звонку, а Саша уже бежал к двери на бреющем полете: «Мама!!! Папа!!!» Зато когда сын чувствовал, что мы снова куда-то собираемся, у него был траур. А если наш малыш видел, как, подхватив сумки и чемоданы, мы стоим в прихожей, он начинал рыдать.
По какому-то из центральных каналов показывают концерт с моим участием. Родители и маленький Саша сидят перед телевизором. На экране появляюсь я.
Саша хватает все, что попадает ему под руку, и начинает кидать в телевизор, а потом плакать.
Так он выражал свой протест против нашего отсутствия.
Мы часто гастролировали по Германии. Саша ненавидел слово «Германия» потому, что для него название этой европейской страны стало синонимом слова «разлука», и потому, что, когда его произносили, это означало, что сын не увидит нас в течение месяца.