Для меня, человека эмоционального, это было тяжелым испытанием.
Помню, перед концертом у меня брали интервью. От волнения я начала путать падежи: вроде бы произношу какие-то слова, а как соединить их, не знаю.
После концерта наконец выдохнула с облегчением. Ко мне за кулисы подходили другие артисты, говорили какие-то приятные слова.
О том, что в зале была Алла Пугачева, я знала, но не ожидала, что после моего выступления она ко мне подойдет.
Я не стала подниматься в гримерку, переоделась за сценой и уже собралась покинуть помещение, тем более что все музыканты ждали меня на улице. Я взяла бутылку коньяка, пластиковые стаканчики и тоже направилась к выходу. И столкнулась с Аллой Пугачевой и Ильей Резником.
— Таня, куда ты спряталась? — Пугачева улыбалась. — Ты — молодец. Наконец-то я попала на концерт, где можно было и поплакать, и посмеяться.
Не знаю, может, она говорила все это просто из вежливости, но мне все равно было приятно.
Буквально через несколько дней после этих сольников мы поехали на гастроли в Германию. Звоню оттуда домой. Моя мама в шоке:
— Таня, одна газета написала про твои московские концерты. Будто одно выступление задержали на сорок минут, потому что ты заявила: «Пока денег не дадут, я не выйду».
А когда тебе сказали, что в зале сидит Пугачева. ты обозвала ее «сукой» и послала матом…
Я знала, кто мог такое придумать. В Москве есть один очень противный человек. По большому счету к концертам он не имел никакого отношения, но как-то ему удалось вклиниться в музыкальную тусовку. Почему-то он решил меня подставить и выбрал для этого вот такой гадкий способ.
Я успокоила маму, все ей объяснила. И позвонила Пугачевой.
— Алла Борисовна, вы читали статью? — Эту газету она не читала. — Имейте в виду, что это неправда!
— Таня, не беспокойся. Я прекрасно понимаю. что газеты иногда врут.
Я терпеть не могу конфликты. И если вокруг моего имени что-то такое происходит, как правило, это связано с чьей-то сплетней или закулисными интригами.
Я — за ровные, нормальные отношения.
В принципе, по жизни именно так у меня и получается: я ни с кем не ссорюсь, правда, и дружбы особой с певцами не вожу.
Так сложилось, что наша группа живет какой-то своей жизнью.
Мы вроде как и не в Петербурге — питерская тусовка относится к нам настороженно, — и не в Москве. Как будто зависли в пространстве между этими двумя большими городами.
С одной стороны, в таком положении есть свои сложности. С другой — нет опасности потерять свое лицо, свое я,
Москва — город позитивный для работы, но он, словно воронка, затягивает тебя и через какое-то время сжирает. В результате ты становишься таким же, как все.
Многие мои коллеги, которые переехали в Москву из Питера, со временем потеряли какую-то яркость, необычность, может быть, даже свою вычурность.
Не знаю, почему с ними так приключилось, для меня потеря индивидуальности — большая беда.
На одном из концертов мы встретились за кулисами с Олегом Газмановым.
— Как дела? — спросил Олег.
Я понимала, что спросил он просто так, из вежливости, но мне очень хотелось с ним поговорить. Тем более что в то время я как раз находилась в каком-то творческом ступоре.
— Не очень мои дела, Олег, — начала я свой грустный рассказ.
Газманов выслушал и поделился своим рецептом:
— Никогда не говори, что тебе плохо! Ты должна встать, поднять руки к небу и крикнуть: «У меня все замечательно! У меня все супер!»
Я тут же, прямо за кулисами, так и сделала — подняла руки и крикнула:
— Все супер!
Не знаю, что это было — самовнушение или совпадение, но вскоре все действительно стало «супер». Такое ощущение, будто что-то произошло на космическом уровне: я отправила туда свой запрос, и положительное решение не заставило себя ждать.
Что-то такое происходит на уровне подсознания. которое нам, обычным людям, не подвластно. А когда происшедшие перемены становятся очевидными, нам кажется, будто произошло что-то невероятное и фантастическое.
В детстве я часто видела себя в мечтах на сцене театра. Вокруг сцены — полукруг кресел, в которых сидят зрители. И я чувствую, как мы обмениваемся своей энергией.
Я мечтала именно о театре. И обожала актрису Алису Фрейндлих.
В пятом классе нам задали сочинение на тему «На кого я хочу быть похожей». И я написала про Алису Фрейндлих. А через какое-то время мы с ней познакомились.
Встретились мы в прозаическом месте — в ателье на улице Рубинштейна. Его хозяйка Элеонора Курринен создала там удивительную атмосферу, было ощущение, будто ты приходишь в гости к хорошим знакомым. У нее обшивались многие артисты.