Я обратила внимание, что со мной многие, даже малознакомые люди, быстро переходят на «ты». Наверное, из-за моей мягкой внешности, лирических песен и пришепетывания возникает ощущение, что со мной можно вот так по-простому, по-свойски.
Один знакомый так и сказал:
— Таня, ты человек такой мягкий. Тебя почему-то все время хочется защитить.
Я на подобные замечания только улыбаюсь — они не знают моего характера…
Правда, иногда возникают ситуации совершенно противоположные.
Мы с директором нашей группы Ларисой как-то пришли к мастеру, который делал сценическую обувь. Выбрали модель, он снял мерки.
Чувствую, мастер со мной как-то хамовато разговаривает. Ну ладно, думаю, может, стиль у него такой.
Я спросила, сколько будет стоить наш заказ.
— Сколько бы с вас содрать? — Мастер прищурился.
— Ну, сдерите не очень много, — пожала я плечами.
Потом я пришла на примерку, затем — за самим заказом. Он вызвался меня подвезти и уже в дороге сказал:
— Ну надо же, как интересно, я вот раньше смотрел и думал: вот ведь стерва! Как я ошибался: вы оказались вполне нормальным человеком.
Для меня это признание стало открытием. Ведь если он так думает, то наверняка еще сколько-то моих зрителей считают так же.
Почему? С чем это связано? Мне непонятно. Наверное, так по-разному зрители воспринимают мой экранный образ. Ведь чтобы понять человека, надо хотя бы с ним пообщаться…
Когда мы разводились с Колей, журналисты сочиняли о нас самые невероятные истории, пытались выведать хоть какую-нибудь информацию. Я боялась подходить к телефону.
— Здравствуйте, вас беспокоит программа «Лолита без комплексов». Хотим пригласить вас на нашу программу.
Мы практически договорились, а журналист мне говорит:
— Только надо предварительно договориться насчет темы. Это правда, что бывшая девушка Влада до сих пор живет в его московской квартире? Вы, кажется, Влада так ревновали, что у вас конфликт с этой девушкой чуть ли не до драки доходил?
— Да нет, я вообще человек неревнивый.
Потом мне задали вопрос, который показался особенно подозрительным.
Я предложила:
— А вы позвоните Владу и спросите у него.
В отличие от меня, футболисту Радимову журналисты звонить боятся, знают, что он может и послать.
Проходит несколько дней и снова тот же голос:
— Здравствуйте, я из газеты «Мир звезд».
И снова спрашивает про конфликт. Я снова предлагаю позвонить Владу.
А через какое-то время желтая газета выдает материал о том. что мы с Владом собираемся разводиться.
Раньше, когда бульварные издания публиковали всякие сплетни, на меня обижался Коля. Приходилось доказывать, что я не верблюд и никаких интервью не давала.
Сейчас и Коля, и мои родственники, и друзья уже привыкли и не придают особого значения газетным «скандалам».
У родителей Влада еще нет такой закалки, и. когда появляется очередное сообщение о нашем разводе, они очень волнуются — звонят, переспрашивают, уточняют…
Я их успокаиваю:
— Возьмите эту газету и выбросите на помойку. Я всю жизнь так живу. Открываю газету и читаю — то я в овраге где-нибудь валяюсь, то в машине въехала в озеро. Относитесь к подобным вещам проще!
Мы с Владом еще не поженились, когда я увидела в витрине газетного киоска один глянцевый журнал. На обложке была моя фотография. а внизу подпись: «Я влюбилась как девчонка!»
Материал начинался со слов: «Таня Буланова пришла к нам в редакцию и рассказала о том, как она влюблена в футболиста Влада Радимова».
Этот журнальчик увидела не только я.
Звонит моя мама:
— Ты правда дала это интервью?
Потом моя подруга:
— Таня, ты правда ходила в редакцию?
— Ты представляешь себе такое: я прихожу в редакцию и говорю: «Здравствуйте! Я — Таня Буланова и хочу рассказать, что влюбилась как девчонка!»?
Интервью оказалось целиком придуманное, но мне было смешно его читать. Да и Влад был доволен: я же именно в него влюбилась как девчонка!
Однажды мое выступление вырезали из передачи, которую снимали на одном из центральных каналов. Кроме сольного выступления, вырезали кусочек общей песни, которую я исполняла вместе с другими артистами.
Причем вместе со мной пострадал Лев Лещенко, который пел продолжение.
Конфликтов на телевидении у меня не было, дорогу я никому вроде не переходила. Просто кто-то что-то кому-то сказал. Я даже подозреваю, кто именно, но понятия не имею, что тот человек мог сказать, чтобы после этого три года меня не показывали по телевизору. Меня внесли в черный список. Мне объявили бойкот.