НЕ МОГУ
СКАЗАТЬ, ЧТО
ПРИОБРЕТЕННАЯ
СВОБОДА МЕНЯ
РАДОВАЛА.
БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ.
БУДТО Я ТЕРЯЮ
РАВНОВЕСИЕ.
Наконец я получила свидетельство о разводе. Меня охватило странное чувство. Я поняла, что до этого никогда не была одна. Из родительского дома ушла в дом мужа, и мы прожили 13 лет. Мы все время были вместе, стали как одно целое. И вдруг все это закончилось. У меня в голове не укладывалось, что я свободна. Не могу сказать, что приобретенная свобода меня радовала. Было ощущение, будто я теряю равновесие, будто неожиданно сломалась опора, за которую я держалась всю свою жизнь.
Формально развод прошел легко, делить было нечего, ведь у нас не было совместного имущества. У каждого осталась своя квартира, своя машина, своя дача, свои деньги…
Но было очень тяжело — и Коле, и мне. Ведь у нас была многолетняя, очень прочная сцепка, которая осталась и до сих пор. Правда, сейчас это проявляется только в работе.
Когда мы с Колей разошлись, он прислал мне сообщение: «LOVE — это не твоя тема». Он считал, что на любовь я не способна.
На самом деле просто я прячу порой свои чувства, закапываю их на безопасную глубину, чтобы потом не испытывать сильного разочарования. Наверное, это не всегда хорошо, но у меня получается именно так.
Коля повел себя благородно — никаких истерик и претензий. Юля, подруга Влада, всем рассказывала, что мы якобы были подругами и я, такая сволочь, увела у нее мужа.
Влад прожил с ней два года и считал ее гражданской женой. Но я прекрасно видела, что отношения у них не были гладкими. Еще когда мы только познакомились и ничто не предвещало нашего с Колей развода, я смотрела на спутницу Влада и думала: «Как же ей, наверное, трудно живется!» Было заметно, что она ревнует Влада ко всем на свете. Но тогда, да и потом это было не мое дело.
Удивительно, но те, кто впервые видел Юлю, потом говорили мне, что мы с ней похожи, как сестры. Может, с первого взгляда именно так и казалось: светлые волосы, похожие глаза — в общем, один типаж. Хотя я так не считаю. И Коля говорил, что у нас нет ничего общего. И Влад так считал.
Наверное, когда начинаешь общаться с человеком, воспринимаешь его уже изнутри и на внешние данные смотришь через призму характера.
Мы с Колей официально развелись. А Влад расстался со своей девушкой, но она никак не могла с этим смириться и даже звонила мне. Мне нечем было ей помочь. В любом случае Влад должен был все решить сам.
— Только ты можешь принять решение, и, каким бы оно ни было, оно будет правильным, — говорила я Владу.
Влад сумел найти в себе силы разрулить сложную ситуацию и поставить точку в отношениях со своей подругой.
Мужчины часто боятся менять свою жизнь. Боятся перемен, боятся, что будет хуже, чем было, боятся, что станут менее состоятельными. Мужчины почему-то любят, чтобы за них принимали решения. И я осуждаю мужчин, которые живут на два дома, и не понимаю, как можно любить двух женщин. Может, они боятся, что та, к которой они все-таки уйдут, их бросит и они останутся у разбитого корыта? Но это еще отвратительнее. И тогда это никакая не любовь. Ведь в таких ситуациях абсолютно неважно, в чью пользу ты принял решение. Главное — сам факт. Иначе получается» что человек живет сам по себе, абсолютно не заботясь ни о жене, ни о той, другой женщине.
Я говорила о том. что боюсь вступать в какие-либо отношения с несвободными мужчинами. Может быть, это защитная реакция, которая выработалась у меня благодаря опыту прошлой жизни.
А вот женщин, влюбленных в женатых мужчин, не осуждаю. Прекрасно понимаю, что это чувство не зависит от человека, его нельзя подчинить каким-то законам, формулам и теориям: влюбиться специально невозможно. Страсть — это всегда спонтанность.
И женщины, если влюблены по-настоящему, в большинстве своем готовы пойти на жертвы ради своей любви. Мы гораздо чаще мужчин первыми решаемся на развод — потому что противно врать, невозможно притворяться и не хочется никого обманывать. Но если мужчина оказался нерешительным и пытается усидеть на двух стульях, может быть, стоит перебороть себя, прервать отношения или со временем свести их на нет?…
Мне было 18 лет. После школы я не поступила в институт и работала в библиотеке Военно-морской академии. Девочкой я была очень серьезной.
Мужского внимания в подобных учебных заведениях хватало. Причем парни в основном были видные — как-никак будущие морские офицеры. И за мной, молоденькой библиотекаршей, естественно, пытались ухаживать, особенно иностранцы.