Ребята отвлеклись друг от друга, когда услышали крик отца на третьем этаже.
– Я сказал, что ты останешься дома и будешь учить материал! Никаких гулянок!
– Что это? – испуганно спросила Лисса.
– Терри, наверное, не выполнил задание, которое ему дал папа.
Терри тем временем спустился на второй этаж и зашел в коридор, где разговаривали его брат и Филисса.
– Достал! Как же достал! – бурчал он себе под нос.
При виде Эда он остановился.
– Я думал, что ты не дома. И вы уже познакомились, я так понимаю.
– Да. Твоя подруга немного в шоке.
– Как-то не довелось рассказать об Эдварде. Теперь будешь знать.
– Удивительно! Вы же как две капли воды, – восторгалась Филисса, глядя то на одного, то на другого.
– На самом деле мы очень разные, – ответил Эд.
– Да. Тут не поспоришь. Кстати, Лис, у меня проблемы. Мне нужно остаться дома и сделать одну работу. Давай завтра погуляем?
Лисса заметно погрустнела и вздохнула.
– Конечно. Но только позвони.
– Безусловно! А сейчас я тебя до дома провожу. – Терри взял ее за руку, и они направились вдоль коридора.
– Эй, стой! А где она живет? – произнес Эдвард, направляясь следом за ними.
– В Шотле.
– Это далеко. Пока туда дойдете, пока обратно. Папе не понравится. Ты лучше делай работу, а я ее провожу.
Лисса уже мысленно проклинала Эда – ведь ей хотелось хоть немного побыть с Терри!
– Хм, может, ты и прав. Лис, ты не против?
– Нет, не против, – еле выдавила из себя Филисса. – Тогда до завтра. – Она обняла Терри и побрела к лестнице.
Эдвард последовал за ней.
На улице моросил дождь. Ребята шли и молчали. Лисса витала в своих мыслях, а Эдвард пытался понять, о чем с ней вообще можно говорить.
– А ты тоже музыкой увлекаешься? Мне Терри часто рассказывает о разных композиторах и прочем, очень занятно его слушать.
В этот момент Эдварду стало до жути неудобно: ведь его совершенно не интересовало музыкальное искусство.
– Если честно, то из музыки я знаю только то, что «Лунную сонату» сочинил Бетховен и вот эти биозы и фемоли. Или как их там…
Лисса звонко засмеялась и посмотрела на Эдварда.
– Вы и правда очень разные. Чем тогда ты увлекаешься?
Всю дорогу Эд рассказывал Лиссе о занятиях спортом. О любви к художественной литературе. О том, что он легко учит разные языки, а в будущем, несомненно, станет крутым бизнесменом, как и отец. В конце концов девочка окончательно убедилась, что Эд – практически полная противоположность Терри.
Они подошли к дому Филиссы. Эдвард посмотрел на нее.
– Вы завтра пойдете гулять?
– Да, конечно! Очень жаль, что сегодня не получилось.
– Понятно, – усмехнувшись, ответил он и продолжал смотреть на Лиссу, ожидая, что она позовет и его.
– Спасибо тебе большое, что проводил. Мне было приятно с тобой пообщаться! Я не предполагала, что у Терри есть такой брат.
– Такой? Что ты имеешь в виду?
– Имею в виду, что вы совершенно разные, и это очень интересно. Внешность одна, а души…
– Вот и хорошо. Я бы не хотел быть как он. Да и брат не хотел быть таким, как я. Мы прекрасно дополняем друг друга.
– Точно. Ладно, еще раз спасибо. До встречи!
Эд сделал к ней шаг, чтобы приобнять на прощанье, но Лисса к этому моменту уже развернулась и побежала к особняку. Эдвард с грустью вздохнул, поглядел ей вслед и побрел домой.
Филисса открыла глаза, очнувшись от воспоминаний, и посмотрела на рисунок, на котором изобразила мальчиков. А потом со злостью отодрала ту часть, где был Эд, и разорвала ее на мелкие кусочки.
Глава 4
Осень набирала обороты. В вечно холодной Алегрии стало совсем промозгло. Найти теплое место для сна было по-настоящему сложной задачей. Еще труднее, когда ты хилый парень, который особо не может постоять за себя из-за нехватки сил. Вспоминаю времена, когда в лицее меня все боялись и уважали. Нет, я никогда не обладал суперсилой. Эта способность, скорее, досталась Эдварду: брат с самого раннего детства занимался спортом. Он был в разы сильнее меня. А я с некоторых пор очень мало ем. Мой организм не может привыкнуть к помоям, которыми питаются жители Алегрии. Вот почему я стал терять вес, а вместе с ним – и силы. Именно поэтому мне приходится продолжать спать на улице и умирать от холода, который пронзает до самых кишок.